Еда — самая первая метафора любви, самые первые отношения, которые строит родившийся человек.

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

8 вредных фраз, не помогающих справиться с расстройством пищевого поведения

Люди так стремятся помочь друзьям, родным и близким, которые страдают расстройствами пищевого поведения, что просто удивительно, как много вреда от их слов.

Когда я была подростком и страдала анорексией (и даже сейчас, когда я уже не болею, но продолжаю бороться с проблемой образа тела), люди говорили такие вещи, которые только усиливают мою ненависть к телу и страх пищи. А ведь им даже невдомёк, что их слова имеют такой эффект. Наоборот, они свято уверены, что помогают.

Если бы они знали, что их комментарии усугубят мои проблемы, они бы промолчали. Пусть не у всех людей с расстройствами пищевого поведения одинаковые симптомы и не все реагируют одинаково, я пишу это в надежде, что к людям с РПП будут относиться с большим пониманием.

Итак, вот те самые фразы, которые сделали мою жизнь только хуже и могут так же ранить других.

1. «Хуже всего то, что ты такая умная».

Такое сообщение (большими буквами) мне как-то прислала школьная подружка.

Вот уж гнев точно не поможет человеку, который и так чувствует себя один на один со своей болезнью. В тот момент я поняла, что больше не смогу обратиться к ней за помощью и поддержкой. Я стала ещё более одинокой.

Если у человека расстройство пищевого поведения или любое другое психическое заболевание, это абсолютно никак не связано с его интеллектуальными способностями.

Кстати, анорексики – те ещё перфекционисты, так что, пожалуй, в моём случае хорошие оценки никак не противоречили расстройству пищевого поведения.

Заявление подруги уж точно мне не помогло. Просто я поняла, что не могу на неё рассчитывать, ведь если я продолжу рассказывать ей о своих проблемах, она будет только злиться.

2. «Ого, как ты похудела! Отлично выглядишь!»

Не все РПП сопровождаются потерей веса, но я похудела. Когда я узнала, что хотя бы один человек из моего окружения посчитал меня более привлекательной, бороться с болезнью стало гораздо труднее.

Хотя мне не нравятся мантры вроде «настоящая женщина – женщина с формами», которые внушают женщинам с расстройством пищевого поведения, что надо «отъедаться», чтобы нравиться мужчинам, было страшно думать, что я перестану нравиться, если вылечусь.

Именно поэтому мою болезнь усугубляла мысль, что такой худой я смотрюсь лучше.

Люди, которые хвалили мою стройность, не знали, что я больна. Расстройства пищевого поведения встречаются очень часто, и не всегда понятно, здоров ли собеседник.

Так что если вы хотите сделать комплимент, не упоминайте о весе. Иначе человек может решить, что его привлекательность зависит от диет и других нездоровых привычек.

И если его фигура изменится, он будет считать себя некрасивым.

3. «Что ты сегодня ела?»

Этот вопрос мне постоянно задавали и родители, и друзья; мне приходилось врать, я буквально задыхалась и отдалялась от них.

Нельзя быть цербером. Даже если у человека расстройство пищевого поведения. Даже если вы уверены, что его пищевые привычки ставят его жизнь под угрозу. Это не ваше дело. Если человек болен, от ваших слов его пищевые привычки не изменятся.

Расстройства пищевого поведения обладают большой властью. Как у многих больных, моё состояние было слишком серьёзным, чтобы взять и изменить пищевые привычки просто потому, что кто-то решил, что так надо. Я и так знала, что голодать вредно. Но мне было всё равно.

Многим для выздоровления необходима профессиональная помощь, которая сподвигнет их на самостоятельные изменения. Мне на это потребовалось два месяца стационарного лечения, другим могут потребоваться годы.

Если кто-то из знакомых с расстройством пищевого поведения в анамнезе придерживается определённого плана питания, соблюдает спортивный режим или какие-то другие рекомендации, не вам судить, всё ли он правильно делает. Если вы не в курсе этих рекомендаций, то откуда вам знать? Даже если в курсе – это не ваше дело.

В лечении могут быть свои нюансы, и здоровое питание в каждом конкретном случае может выглядеть по-разному.

Если человек пытается правильно питаться и нуждается в помощи, он сам вас попросит.

В этой ситуации вы можете сказать, что готовы помочь, и больше ничего не говорите. Ведь больной, скорее всего, и так чувствует себя виноватым, ему унизительно быть в позиции человека, о котором кто-то вынужден беспокоиться.

4. «Осторожно, рискуешь впасть в другую крайность!»

Лето перед старшей школой, у меня был период «Выздоровление, часть 1». Как-то ночью я не могла уснуть от голода и пошла на кухню, чтобы съесть тарелку хлопьев.

На кухню зашёл сонный отец. «Ты ешь в такое время?» – спросил он, нахмурившись.

Утром я спросила, что он имел в виду. «Мне кажется, ты питаешься неправильно, – ответил он. – Ты рискуешь впасть в другую крайность. Сейчас у тебя всё хорошо. Хватит набирать вес, теперь нужно постараться его удержать».

И тогда болезнь вернулась.

Умоляю, не говорите, что человек, который пытается выздороветь, «рискует впасть в другую крайность». Тем, кто располнел из-за болезни, вряд ли такое скажут, поскольку в их случае «другая крайность» считается здоровым явлением; но тем, чьё расстройство пищевого поведения приводит к потере веса, эти слова могут нанести огромный вред.

Заболев, эти люди так долго шли к одной «крайности», что им больше всего хочется хотя бы перестать двигаться дальше, а не идти «к другой крайности» (как это было со мной) или к другому расстройству пищевого поведения, при котором так же худеешь, что тоже не редкость.

Вы не знаете, что должен есть человек, если не можете влезть ему в голову и в желудок. А вы не можете.

То, что вам кажется переходом «к другой крайности», на самом деле может быть ответом на сигналы голода.

Ещё вам неизвестно, какой вес будет здоровым для другого человека, потому что здоровый вес – это такой вес, который бывает у человека при интуитивном питании.

Я была ещё далека от своего здорового веса, а слова отца о том, что «надо его удержать», дали мне ложное представление о правильном весе. Я испытала большой стресс, когда мой вес вырос.

Говоря больному, что ему нужно больше/меньше есть, двигаться или ещё что-нибудь делать в связи с его расстройством, вы только усиливаете злые голоса, что звучат у него в голове.

5. «Ты выглядишь ____».

В целом, лучше воздерживаться от любых комментариев, которые касаются внешности человека с расстройством пищевого поведения. Часто люди воспринимают их совсем не так, как вы вы рассчитываете, и невозможно предугадать, где они увидят негативный подтекст.

Для меня, например, одним из триггеров было слово «здоровый». Вместо него я слышала «полный» (слово совсем не обидное, но когда в голове хаос, оно звучит как оскорбление) – и я не одна такая.

Наверно, у меня здоровье ассоциировалось с полнотой, потому что общество приучает нас считать, что многие здоровые люди полные. Только подумайте: средняя модель «плюс-сайз» на шесть размеров меньше, чем средняя американка.

Да-да. Средняя американка – 52 размер. Средняя модель «плюс-сайз» – 46 размер.

Возможно, из-за этой путаницы в размерах я привыкла думать, что «здоровый» – значит «откормленный». В моём представлении здоровое тело рисовалось полным.

В этом нет ничего плохого, но ведь это совсем не то, что имели в виду те, кто называл моё субтильное тело здоровым.

Я думала, что люди понимают это слово так же, как и я, мой образ тела ещё сильнее искажался, хотя они всего лишь хотели сказать, что я, судя по виду, не умираю от голода.

Одна подруга объяснила, что под словом «здоровая» она имела в виду, что моё лицо стало более живым. В общем, если вы лечитесь от расстройства пищевого поведения и вам говорят, что вы выглядите здоровыми, помните: ваши вес и размер могут быть не при чём.

Мой образ тела пошатнулся, когда любимый сказал, что у меня тело «средних размеров» – я понимала эту фразу совсем иначе, чем он.

Мама пыталась мотивировать меня к набору веса заявлением, что я «отвратительно» выгляжу – это не сработало. Я не пыталась стать привлекательной – я ощутила враждебность и отдалилась.

Повторюсь: если вам нравится внешность человека, так и скажите. Не нужно подробностей. Ну и, естественно, если внешность вам не нравится, просто промолчите. Я ни разу не встречала человека, который пошёл бы на поправку после слов «ты урод».

6. «Врачи подобрали тебе отличный вес».

После выпускного начался период «Выздоровление, часть 2», я 7 недель провела в стационаре и поехала отдыхать с родителями. Отец посмотрел на меня в купальнике и сказал: «Врачи подобрали тебе отличный вес».

Признаюсь, меня это ободрило. Я старалась не думать о весе, чтобы не провоцировать обострение болезни, мне казалось, что я полнее, чем хотелось бы. Из слов отца я поняла, что я всё-таки привлекательна в традиционном понимании.

Но при лечении от расстройства пищевого на этом нельзя акцентировать внимание.

Что, если человек вылечился, но у него нет привлекательной фигуры, стройной и с выпуклостями в «нужных» местах? Они точно так же заслуживают того, чтобы быть здоровыми.

Есть мнение, что расстройства пищевого поведения возникают из-за того, что худых женщин считают сексуально привлекательными. Но восхищение пышными формами может принести такой же вред. Женщины могут ощутить себя добычей и решить, что безопаснее будет похудеть и избавиться от пышных форм или спрятать их под слоем жира.

Люди часто пытались подтолкнуть меня к выздоровлению, обращаясь к теме секса: «Мужчины не собаки, на кости не бросаются» и «Пышные формы прекрасны».

Такое отношение опошляет идею выздоровления и отвлекает от его истинной ценности. Нельзя всё сводить к внешности, цель лечения – хорошее самочувствие независимо от того, что ты видишь в зеркале.

Не нужно говорить женщинам с РПП, что они станут более привлекательными сексуальными объектами, когда вылечатся. Они должны быть больше, чем объекты.

7. «Сейчас ты отлично выглядишь, хотя и раньше было неплохо».

Да уж. Стоп.

Во-первых, не нужно намекать, что расстройство пищевого поведения – это «неплохо».

Даже если человек выглядит абсолютно так же, как и на пике болезни (при расстройствах пищевого поведения вес может и не меняться), говоря, что он неплохо выглядел в то время, вы даёте ему понять, что в расстройстве пищевого поведения не было ничего ужасного.

Во-вторых, образ красоты и здоровья, который рисуют СМИ, далёк от реальности: нам кажется, что человек прекрасно выглядит, а он весит гораздо ниже нормы (которая, повторюсь, для каждого своя. Это не камушек в огород тех, у кого по таблице ИМТ «дефицит массы тела», а на самом деле – здоровый вес).

Когда друг семьи сказал, что я неплохо выглядела во время болезни, я начала сомневаться в выздоровлении и в правоте тех, кто советовал мне набрать вес.

Если бы я и вправду серьёзно болела, людям бы не нравилось, как я выгляжу, так ведь?

Нет. Не так.

Общество превозносит худобу, и не важно, как человек добился такой фигуры. Если вашим телом восхищались, когда вы болели и ограничивали себя в пище, на самом деле это очередное подтверждение того, что вы были не в лучшем состоянии.

8. «Не хочу тебя расстраивать, но мне кажется, тебе нужна одежда большего размера».

Такие комментаторы обычно пытаются выразить сочувствие; им кажется, что они озвучивают ваши же мысли. На самом деле они сами вкладывают их вам в голову.

Пока мама не сказала мне эти слова, мне и в голову не приходило, что в размере побольше было что-то «плохое». Размеры – дело хитрое; понятно, что размер зависит от конкретной вещи.

Но в словах «не хочу тебя расстраивать» звучала зловещая неизбежность.

Подразумевалось, что вещь на размер больше – это плохо, хотя в моём случае это всё равно была вещь размером меньше среднего. Что это говорит о людях среднего телосложения или полных?

Подразумевается, что человеку не нравится его тело, и вы намекаете на то, что у него есть все основания расстраиваться. Человеку с проблемой образа тела не нужно таких намёков.

Можете считать меня «слишком чувствительной», но факт остаётся фактом: такие комментарии встречаются сплошь и рядом.

Из-за расстройств пищевого поведения люди становятся особенно чувствительными к высказываниям об их внешности и пищевых привычках, поэтому лучше это учитывать, чем осуждать и проявлять бестактность.

Возможно, вы думаете: «Но Сюзанна, и что же нам говорить?»

Давайте разберёмся: а вам обязательно надо что-то говорить?

Зачем вам комментировать болезнь близкого человека: ради него или ради себя? Вам кажется, что в воздухе повисла тема, которую невозможно обойти? Вы испытываете потребность нянчиться с подругой – следить, чтобы она ела и хорошо себя вела?

Остановитесь. Вполне возможно, ваши близкие не горят желанием обсуждать еду, вес или внешность. Очень может быть, что эти разговоры их смущают.

Неловко есть, покупать одежду, заниматься спортом и делать что-то другое, связанное с телом, когда рядом подруга, которая знает, что у вас с этим проблемы. Бывает трудно находиться рядом с человеком, когда вы знаете, что он об этом думает.

Когда человек постоянно озабочен питанием или весом, иногда лучшее, что можно сделать – отвлечь его разговорами о посторонних вещах.

Если вы хотите убедиться, что близкий человек видит в вас источник поддержки, скажите, что вы готовы его выслушать, а потом ждите.

То, что нужно говорить, зависит от конкретного человека и ситуации, а вот рекомендации о том, чего говорить нельзя, универсальны.

Нельзя контролировать чужие пищевые привычки, нельзя комментировать внешность, нельзя брать на себя полномочия врача, психотерапевта или диетолога.

И не пытайтесь объяснять человеку, что он чувствует. Любые чувства имеют право на существование, нет правильных или неправильных. Пожалуй, лучший подарок, который вы можете сделать – дать человеку возможность спокойно разобраться со своими эмоциями и не осуждать его.

Об авторе: Сюзанна Вайсс (Suzannah Weiss) – автор статей на сайте Everyday Feminism, журналистка из Нью-Йорка. Её статьи выходят во многих известных изданиях.

Перевод — Марина Нестругина, Центр Интуитивного питания IntuEat ©

Похожие статьи:

Что анорексия делает с вашим телом

Анорексия: какие факторы влияют на выздоровление

Анорексия: как я справляюсь

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *