Диетический опыт повышает количество эпизодов переедания

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Анорексия: мужской вариант

«Раньше они говорили: «Здорово, так держать!», а теперь стали спрашивать: «Эй, у тебя всё нормально?» Но я не слушал и то и дело взвешивался». Американский журналист Джейн Ридли пообщалась с победившим анорексию Ником Кампанеллой. Расстройства пищевого поведения и проблемы образа тела бывают не только у женщин. По данным Национальной ассоциации расстройств пищевого поведения (National Eating Disorders Association), треть из 30 миллионов страдающих расстройствами пищевого поведения и сопутствующими заболеваниями в США — мужчины. Вот история, рассказанная Ником.

Дело было в феврале 2014, я работал в ресторане, и вот мой босс сказал, что мне там больше не рады. «У меня нет к тебе никаких претензий, и я знаю, сейчас не лучшее время, но мы больше не можем тебя держать», — сказал он.

Ему и не нужно было объяснять: я был тощий, слабый и измождённый, просто ходячий скелет. От весёлого и яркого человека, каким я когда-то был, осталась лишь тень. Кто захочет, чтобы его обслуживал такой официант? За два года от моих немаленьких 133 килограммов осталось 65. При росте 180 см, одежда на мне болталась, как на пугале.

Моя зависимость от диет и спорта возникла в 2012 году, всё начиналось вполне невинно. В детстве я был довольно полным, потом мой вес перевалил за 100 килограммов и уверенно рос; я понял, что надо что-то делать. Я работал в мясном ресторане, мне становилось всё труднее весь день стоять на ногах, здоровье давало сбой.

Я начал читать истории о людях, добившихся успеха, у меня появилась мотивация худеть, я подобрал себе диету примерно на 1200 калорий в день, исключил нездоровую пищу, стал есть больше постного мяса и овощей.

Сначала всё было прекрасно, потому что я быстро терял вес. У меня никогда раньше не было такого энтузиазма, мне безумно нравилось заниматься в тренажёрном зале, взвешиваться и видеть, как тает вес. Это был очень приятный, вдохновляющий опыт, все меня поздравляли, в том числе и моя девушка Пегги, 29, специалист по финансовому планированию, с которой мы были вместе уже 7 лет.

За год я похудел на 45 килограммов и к 2013 году достиг 88 килограммов, это был здоровый вес. Сейчас я понимаю, что на этом надо было остановиться. Но я продолжил худеть.

В начале года я занялся бегом. Я скачал приложение Couch to 5K («С дивана до 5 километров») — это курс, с которым за 8 недель можно научиться пробегать 5 километров без остановок. Я так и ни разу и не устроил безостановочного 5-километрового марафона, но сильно пристрастился к бегу.

К весне я ежедневно пробегал по 9 километров, а калорийность рациона снизил до 700. Люди вдруг забеспокоились. Раньше они говорили: «Здорово, так держать!», а теперь стали спрашивать: «Эй, у тебя всё нормально?»

Но я не слушал и то и дело взвешивался. Если выдавалась неделя, когда мой вес стоял на месте, мне было грустно, я страдал и злился.

Я помню, как один из друзей попросил меня быть его свидетелем на свадьбе, а я совсем не обрадовался. Я не хотел, чтобы все смотрели и думали, что там у меня со здоровьем. Но я не хотел подводить друга, поэтому согласился. Купил себе смокинг, он плохо сидел, и мне было в нём неудобно.

Увольнение было для меня серьёзным ударом, но оно меня не удивило. Я изменился. Я стал раздражительным, плохо обращался с коллегами, со мной было неприятно общаться. Даже Пегги не выдержала и переехала от меня, сказав, что моя страсть к похудению меня изменила. Я достиг дна.

Я не стал погружаться в анорексию ещё глубже — я начал объедаться. Моему телу было трудно жить с таким маленьким весом, и я начал поглощать по четыре пачки хлопьев за раз. Или я мог съесть целый батон с маслом — что попадало в руки, то и ел. Я не пытался очиститься рвотой, так что, естественно, я быстро набрал все сброшенные килограммы.

Я подал заявку на участие в программе лечения расстройств пищевого поведения в больнице Университета Роберта Вуд-Джонсона (Robert Wood Johnson University Hospital) в Сомервилле, Нью-Джерси, и пока ждал ответа — ел. Так продолжалось весь февраль. Я решил лечиться по настоянию мамы, она очень беспокоилась обо мне.

При выписке я весил около 90 килограммов. За 3-4 недели я набрал почти 27 килограммов. Лечение длилось 3 месяца и проходило как амбулаторно, так и в стационаре. Дважды в день я ходил на групповую терапию, там рядом со мной сидел мальчик 16 лет и ещё 10 женщин от 16 до 30, остальное время было занято другими мероприятиями, например, я посещал семинары по самопомощи и вёл дневник питания.

Мне повезло: у нас была сильная группа, и мы все друг друга поддерживали. Я смог открыться моему психотерапевту и рассказать о том, что в глубине души я ощущаю себя неудачником, и мне необходимо чувствовать, что я управляю своей жизнью, поэтому я жёстко контролирую питание и физическую активность.

Я знаю, что СМИ всё сильнее заставляют мужчин быть стройными и накачанными, но, я думаю, в моём случае давление шло больше изнутри, чем снаружи.

Меня выписали в июне 2014, когда мой вес стабилизировался, и я наконец-то смог трижды в день есть здоровую пищу.

Я вернулся на работу в тот же мясной ресторан. Мне было ужасно неловко, но коллеги были рады видеть меня таким, как раньше.

А лучше всего то, что Пегги и я многое обдумали, и теперь мы снова вместе. В прошлом ноябре мы поженились.

Сейчас я вешу 113 килограммов, я снова планирую похудеть, но на этот раз не так быстро и более здоровыми методами. Я собираюсь поработать с диетологом, персональным тренером и с моим психотерапевтом. Поддержка целой команды специалистов будет напоминать мне, что никогда не нужно бросаться в крайности.

Обычно люди думают, что анорексией страдают только амбициозные девочки-подростки, а не мужчины старше 20 вроде меня. На самом же деле расстройством пищевого поведения может заболеть любой человек в любом возрасте.

Перевод оригинала статьи — Марина Нестругина, Центр Интуитивного питания IntuEat ©

Похожие статьи:

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *