Диетический опыт повышает количество эпизодов переедания.

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Как ожирение превратилось в болезнь, а снижение веса — в целую индустрию

Снижение веса — это большой бизнес, и так как в длительной перспективе оно редко бывает успешным, строится он на постоянных клиентах. И врачи так или иначе вовлечены в этот бизнес.

Когда-то давно, 2 тысячи лет назад, греческий врач и философ Гален заявил, что ожирение вызывают «плохие соки организма» и прописывал своим пациентам с ожирением массажи, ванны и «похудательную еду», такую как зелень, чеснок и мясо диких животных. В наши времена, в начале ХХ века, когда повсеместно распространились весы, доктора стали рутинно измерять рост и вес пациентов при каждом визите.

Таблетки для похудения стали широко использоваться в 1920-х, когда доктора стали выписывать гормоны щитовидной железы для снижения веса. В 1930-х годах на рынок выходит 2,4-динитрофенол (DNA), за которым последовали амфетамины, диуретики, слабительные и диетические таблетки, которые работали только в краткосрочной перспективе и вызывали массу побочных эффектов, начиная от повышенной раздражимости и заканчивая смертью.

Одержимость снижением веса обрела национальный масштаб в 1942 году, когда страховые компании разработали таблицы норм для веса, которые распространились на всю Северную Америку. Страховая компания «Метрополитен» проанализировала данные своих 5 миллионов застрахованных пациентов по критериям возраста, веса и смертности, чтобы создать таблицу «желаемого» веса и роста. Впервые доктора (и их пациенты) могли сопоставить себя со стандартами, чтобы определить, сколько они «должны» весить.

И как только эти сравнения начались, стал меняться и язык. В обиход вошли медицинские термины вроде избыточный жир, лишний вес и ожирение, которые только подкрепили идею, что лишь врачи могут и должны лечить проблемы с весом. Термин «лишний вес», например, означает некий «избыток веса», следовательно, ваш вес больше «правильного» веса.

Слово «ожирение» (англ. — obese, происходит от латинского obesus, что означает «ел, пока не стал жирным»), мало того, что имеет медицинский оттенок, еще и несет в себе такое знакомое всем моральное осуждение.

К 1950-м, когда Голливуд обожествлял гламурных актрис Мэрлин Монро и Элизабет Тейлор, медицина взяла иной курс. В 1952 году Норман Джолиффе, директор Нью-Йоркского бюро питания на ежегодной встрече Американской ассоциации общественного здоровья предупреждает врачей, что «новая чума, хотя это и не новое явление, возникла, чтобы погубить нас». По его оценкам, примерно от 25% до 30% американцев на тот момент имели лишний вес или ожирение — эти данные он, скорее всего, выдумал.

«Никто не любит жирную девушку, кроме, пожалуй, жирного юноши, и вместе они катятся по жизни, как две неваляшки», — писал Пол Крейг, врач из Тулузы, Оклахомы, в 1955 году. Крейг был вдохновлен исследованием 1907 года, в котором говорилось об «успешных результатах… по решению проблемы ожирения» с помощью диеты в 800 ккал в день и употреблении амфетаминов, фенобарбитала и метицеллюлозы. (Крайг сделал вывод, конечно же, далеко не научный, что «не все люди, которые много едят, становятся жирными, но ни один толстым мужчина или женщина не едят, как они утверждают, как птичка, если они конечно не имеют в виду грифа»).

В 1949 году небольшая группа врачей создала Национальное общество ожирения — первое из множества профессиональных сообществ, означающих, что лечение ожирения превращалось в мейнстрим. С трибуны ежегодных конференций, таких как Международный конгресс по ожирению, проходивший в Мэрилэнде в 1973 году, врачи активно продвигали идею, что с проблемой лишнего веса могут справиться только специально обученные эксперты.

«Медицинские специалисты на международном уровне дали понять, что полнота — медицинская проблема, и лучше всех в этом разбираться могут люди, имеющие медицинское образование», — говорит Эбигейл Сагай, социолог Университета Калифорнии, Лос-Анжелес.

Эти медицинские специалисты верили, что «любой уровень худобы это здоровее, чем полнота», пишет Нита Мэри МакКинсли, профессор психологии Университета Вашингтона, Такома. Такое отношение породило волну новых способов лечения ожирения, включая стереотактическую хирургию в рамках психохирургии, которая заключается в прижигании участков гипоталамуса (участка в головном мозге) у людей с выраженным ожирением. Вживление проволоки в челюсть для вызывания болевых ощущений при приеме пищи было еще одним инвазивным вмешательством, применявшийся в 1970-80х годах. Но оно быстро вышло из моды, может быть потому, что через минуту после того, как проходила боль, люди снова начинали есть (хотя по меньшей мере один стоматолог в Бруклине до сих пор предлагает такую услугу).

В холодный июньский полдень 2013 года сотня врачей с разных концов страны собралась в большом зале отеля «Хайатт Редженси» в Чикаго. Они были там, в третий день ежегодной встречи Американской медицинской ассоциации (АМА), чтобы голосовать за список, состоящий из пунктов, определяющих политику организации — дело скучное, но необходимое. Но один пункт окажется очень спорным, спорным и за пределами этого зала. Резолюция 420 весьма краткая: «Наша Американская медицинская ассоциация признает ожирение болезнью с многочисленными патофизиологическими аспектами, требующую различных вмешательств для её лечения и профилактики».

Вопрос о том, признавать ли ожирение самостоятельным заболеванием или оставить его в списке факторов риска развития заболеваний вроде диабета второго типа, обсуждался годами, как внутри организации, так и вне ее. Месяцами ранее АМА поручила своему собственному комитету по науке и общественному здоровью исследовать эту проблему. В итоге комитет выпустил пятистраничное заключение, в котором говорилось, что ожирение по ряду причин НЕ должно рассматриваться как отдельное заболевание.

Первая причина заключается в том, что ожирение не подходит под определение медицинского заболевания. У него нет симптомов, оно не обязательно наносит вред — у определенных людей в определенных обстоятельствах оно может даже иметь защитные функции, а не разрушительные.

Другая причина заключается в том, что болезнь по своему определению означает, что нормальное функционирование тела нарушается. Но многие эксперты считают, что ожирение — превращение телом калорий в жир — нормальная адаптация к определенным обстоятельствам (например, к периодам голода), что не раз доказывалось на протяжении человеческой истории. В этом случае склонное к полноте тело не больное — оно эффективнее, нежели худое. Это правда, что мы живем во времена, когда еда есть в изобилии для большинства людей и ведем более сидячий образ жизни, чем наши предки, и у нас нет такой потребности хранить жир, как это было раньше. Но это всего лишь означает, что среда поменялась быстрее, чем мы смогли адаптироваться.

В итоге комитет выразил беспокойство, что «медикализация» ожирения потенциально может задевать пациентов и усиливать и так имеющуюся стигматизацию вокруг проблемы веса, подталкивая людей к необязательному — и весьма бесполезному — лечению.

Члены АМА не согласились с комитетом и приняли Резолюцию 420 со значительным перевесом голосов. Я попросил президента АМА, Ардиса Ховена, врача, специализирующегося на инфекционных заболеваниях, помочь мне разобраться, почему члены АМА голосовали за эту Резолюцию, несмотря на рекомендации комитета. Он не стал разговаривать со мной напрямую, написав через своего пресс-секретаря: «АМА давно признает ожирение большой проблемой общественного здоровья, но последнее июньское решение наконец-то официально признает ожирение болезнью в связи с его распространенностью и серьезностью».

Конечно, возможно, есть и другие объяснения решения АМА. Как сказал Джеймс Хилл, директор Центра здоровья Университета Колорадо: «Теперь мы официально получаем стандарты лечения и, соответственно, его оплату».

Другими словами — следите за деньгами. Доктора хотят, чтобы их работа по назначению лечения для снижения веса пациентам была оплачена. Посещение врача в рамках страховой медицины включает в себя сложную систему кодов, в которых шифруются осмотренные системы организмы и диагнозы, которые подлежат лечению. Если страховые пойдут путем, указанным АМА, то доктора, которые ранее просто говорили пациенту о проблеме лишнего веса, теперь могут указывать в отчете для страховой код диагноза «ожирение» и получать за ту же работу больше денег.

Но все это цветочки по сравнению с конфликтами финансовых интересов в этой области. Редко встретишь исследователя ожирения, который бы не пользовался деньгами индустрии борьбы с ожирением, будь то фармакологические компании, компании по производству медицинских приспособлений для снижения веса, клиники бариатрической хирургии или программы снижения веса. Так поступают не только малоизвестные специалисты. В 1997 году группа медицинских экспертов под эгидой Национального института здоровья (НИЗ) проголосовала за снижение критерия ИМТ с 27 (28 для мужчин) до 25. За одну ночь миллионы людей превратились в людей с лишним весом. По крайней мере, по мнению НИЗ.

Группа экспертов объяснила это тем, что понизила ИМТ, следуя рекомендациям Всемирной организации здравоохранения, и к тому же «круглую» цифру людям будет проще запомнить. Чего они не сказали, потому что и не должны были, так это то, что снижение ИМТ и отнесение большего числа людей к категории «лишний вес» также делает их кандидатами для получения лечения.

Перевод — Юлия Лапина, Центр Интуитивного питания IntuEat ©

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *