Диетический опыт повышает количество эпизодов переедания.

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Я учусь любить свое тело: лето создано и для полных девушек тоже

Здесь, в Мичигане, часто шутят, что у нас всего два сезона — холодный и жаркий. Это очень близко к правде. Буквально за последние несколько дней погодные условия изменились с «риска обморожения» на «опасность солнечных ожогов», и я была невероятно рада убрать подальше мои толстые свитера и термобелье и достать летние вещи.

Пробегав целый день в шортах и майке на бретельках, я подумала, насколько абсурдной пару лет назад могла показаться идея выйти на улицу в таком виде. Широкие плечи, полные руки и небольшой целлюлит на бедрах заставили бы меня скрывать их вместо того, чтобы греться в лучах весеннего солнца. Я оценила, как далеко продвинулась в умении любить свое тело.

Будучи полной женщиной-транссексуалом, могу заявить, что окружающие не выстраиваются в очередь, чтобы сказать, как я красива. Изредка транссексуалов могут признать симпатичными, но только в случае, если они соответствуют стандартам цисгендерной красоты.

С растущим движением за «разнообразие» тел в рекламе, как, например, кампания «За истинную красоту» от Dove, мы стали иногда лицезреть женщин большего размера. Но даже в таких случаях модели подбираются с учетом конкретной социально приемлемой формы тела: широкие бедра, большая грудь, выразительные ягодицы и тонкая талия. Я не обладаю ни одной из этих характерных черт. Бедра смотрятся узкими на фоне совсем не миниатюрной фигуры, грудь маленькая, а там, где бывает талия, я округлая и мягкая. Ну и ладно, зато у меня большая задница, но даже она вся в ямочках и квадратной формы. И, тем не менее, мне часто нравится то, что я вижу в зеркале. Это громадный шаг вперед с того места, где я была всего пару лет назад.

Самым разрушительным в дисфории1 было ужасное искажение образа собственного тела в моих глазах. В течение всей взрослой жизни, до решения о смене пола, мой вес колебался в пределах 70 кг. Я чувствовала себя одинаково уродливой и на верхней, и на нижней границе этих рамок. Я вся съеживалась при взгляде в зеркало и испытывала тошноту от своего вида. Несмотря на раннее понимание, что я не цисгендер, такое болезненное и отвратительное чувство никогда не вязалось с концепцией дисфории. Я думала, что просто уродлива. Чувствуя себя совершенно одинаково как в теле весом 107 кг, так и превысив 150 кг, прилагать какие-то усилия для контроля веса было бессмысленно. До своего максимального размера я доросла в 2011 году, ровно к тому моменту, когда решила сменить пол, но даже тогда не видела никакой связи между дисфорией и жуткой самооценкой.

Ненависть к себе стала частично затухать после начала процедуры «перехода». Даже учитывая, что я только училась быть девочкой, сравнения моих ожиданий с реальностью хватило для понимания, что ничего столь уродливого во мне не было, хотя я пыталась убедить себя в этом 20 с лишним лет. Однако, такая волна уверенности распространялась только на мое лицо, а тело я по-прежнему ненавидела. Мне приходилось носить джинсы и одежду с длинным рукавом, даже когда столбик термометра мичиганским летом неизбежно доползал до отметки, при которой чувствуешь себя закутанным в горячее влажное одеяло. Я носила корректирующее белье и набитые ватой бюстгальтеры, лишь бы впихнуть тело в жалкое подобие приемлемой формы. Я была убеждена, что люди станут шарахаться от вида неприкрытого жира на руках, или что широкие плечи немедленно выдадут мою трансгендерность и послужат причиной неприятной сцены. Даже во время наших летних палаточно-байдарочно-алкогольных путешествий, в которых принимали участие только самые что ни на есть понимающие и сочувствующие друзья, я старалась прикрываться насколько это вообще возможно. Мне казалось, что у меня нет права оголять кожу, так как это социально неприемлемо.

Я научилась ненавидеть лето. Оно ассоциировалось с жарой, потом и тяжестью, так как я была слишком отвратительна себе, чтобы одеваться по погоде. Зимой у меня, по крайней мере, появлялось оправдание кутаться в закрытую одежду. Отчетливо помню свидание летом два года назад, когда я наматывала километры по центру Детройта в 36 градусов жары в джинсах и футболке с рукавом три четверти, буквально замоченная в собственном поту. Не уверена, что когда-нибудь смогу понять, почему промокшая от пота одежда казалась менее отталкивающей, чем выставление напоказ достаточного для нормального самочувствия количества кожи, но тогда это представлялось чем-то оправданным.

На самом деле, это майка на бретельках и новые татуировки подтолкнули меня на путь любви/принятия/демонстрации всех своих мягких частей. В моем гардеробе всегда имелось много таких маек, так как подруга однажды сказала, что полная девушка должна одеваться многослойно. Однако я всегда надевала их поверх другой одежды, будь то свитер, кардиган или другая майка.

Пока я делала татуировки на ключицах прошлой весной, майка была наиболее удобным вариантом одежды для посещения тату-мастера: она позволяла мне не сидеть раздетой посреди салона при максимально возможном доступе к телу для работы. В итоге всем хорошо. Обычно по дороге на процедуру и обратно я надевала кардиган, так как я лесбиянка, любящая кардиганы. Но однажды после особо изуверской сессии возникло ощущение, что все тело измазано вазелином и покрыто марлей, и я предпочла уйти, не надев свитер. Я сказала «предпочла», хотя на самом деле у меня просто не получилось его надеть. Шокирующие новости: мир не рухнул, за мной не гналась толпа с вилами, дабы наказать за появление на улице жиром наружу. Люди, казалось, гораздо сильнее беспокоились из-за повязок, а не о ширине девушки в майке. Во время процесса заживления татуировок прикрываться было просто невозможно. Открытые раны, которые впору было мерить квадратными футами, вымазали кровью и сукровицей четыре рубашки, прежде чем я сдалась и все же перешла на майки.

Был один случай во время обычного взгляда в зеркало перед выходом. Я задержала внимание на своем отражении с мощными татуированными плечами в майке с широкими лямками и подумала: «О, подожди-ка, я выгляжу… ничего так». Ничего особо не изменилось внешне за тот год. Я немного похудела, но это было незаметно сверху. Но все же где-то на пути перехода от одного пола к другому я перестала ненавидеть свое тело. Оно, наконец, стало моим в том понимании, которого раньше никогда не было, и я любила каждый миллиметр его несовершенной, толстой и социально неприемлемой кожи.

Примерно с того времени я также начала расставаться с идеей, будто задолжала миру что-то относительно моей внешности. Я перестала выбривать каждый кусочек тела со скрупулезной регулярностью, смирилась с растрепанными волосами и отказалась от ежедневного тонального крема. Исчезло беспокойство о том, насколько моя одежда приемлема для полной девушки. Это было освобождение. Я, конечно, получала свою долю комментариев от придурков. Мы живем в дерьмовом мире, где люди выливают кучу дерьма на толстых, и я к этому привыкла. Но дело в том, что таких кретинских комментариев не стало больше, чем прежде. Никто не начинал внезапно меня унижать, не было толп с вилами и летящих в голову гнилых помидоров. Мои голые плечи, руки и даже ноги потерпели полнейшую неудачу в попытке стать причиной апокалипсиса.

Под постоянным потоком стыда и опредмечивания умение любить свое тело становится серьезным испытанием практически для каждого. Однако тела трансгендеров и полных женщин, а особенно полных трансгендеров, так сильно унижены и высмеяны, что часто создается впечатление, будто нам вообще не позволено любить наши тела или видеть их красоту. Нам говорят, что эксклюзивное право демонстрации оголенной кожи принадлежит тем, чьи тела хотят видеть окружающие. Если вы не верите, спросите любую полную женщину, как часто она слышит что-то типа «никто не хочет на это смотреть» от друзей, родственников или незнакомцев.

Но мои тело и кожа красивы и заслуживают демонстрации ровно настолько, насколько это справедливо для любой худой цисгендерной женщины. Учитывая состояние, в котором я находилась несколько лет назад, страдая от дисфории, так приятно заявить о совершенстве и красоте собственного тела в том виде, каким оно является сейчас. Каждое появление на улице в шортах и майке ощущается как маленькая победа и мой личный жирный протест. Может быть, я даже примерю на себя новый трендовый укороченный топ.

Перевод — Елена Лабецкая, Центр Интуитивного питания IntuEat ©


1 Дисфория — форма болезненно-пониженного настроения, характеризующаяся раздражительностью, чувством неприязни к окружающим

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *