Еда — самая первая метафора любви, самые первые отношения, которые строит родившийся человек.

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Информационная зависимость: Как гаджеты становятся наркотиком?

Мы начинаем публиковать серию подкастов «Анализируем это». Несколько лет назад интервью со Светланой Бронниковой (тогда — Ильиной) на острые психологические темы записали журналисты Independent Media Николай Турубар и Эльдар Халлиулин.  Все это время подкасты остаются популярными среди интеренет-пользователей,  и мы решили поделиться ими с нашими читателями. Тема первого выпуска — зависимость от гаджетов.

Выбирайте, что вам удобно. Подкаст можно послушать, а можно прочитать: мы сделали для вас расшифровку. Бонус к текстовой версии — свежий комментарий от Светланы: чем отличаются информационная зависимость и расстройства пищевого поведения.

Светлана Бронникова: Нет более популярного понятия в современной культуре худобы, чем “пищевая зависимость”. Мы так стремимся есть меньше, чище и правильнее. А пищевая и диетическая индустрия так хочет заставить нас купить в понедельник безглютеновый хлеб и обезжиренный творог. Чтобы в пятницу вечером мы побежали в магазин за сдобным печеньем с тройным шоколадом и мороженым с двойным карамельным соусом. А еще нужны массажные шорты против целлюлита, абонемент в фитнес-клуб и книжку модного диетолога, обещающего, что мы, наконец-то, похудеем навсегда. И диетолог недалек от истины — ведь наш кошелек к результате гарантированно похудеет — хоть кому-то удастся! 

В результате мы панически боимся еды. И мы готовы признать себя зависимыми от нее. Голоса разума, исследователей и специалистов, справедливо отмечающих, что пищевой зависимости не существует, тонут во всеобщей панике.

И это происходит в то время, как мы почти поголовно действительно зависимы — от веществ и предметов, вызывающих, в отличие от еды, патологическое привыкание. От кофеина. Никотина. Алкоголя. От компьютерных игр и Интернета.

Потребность все время быть онлайн, проверять поступившие сообщения, а затем проверять, не появились ли новые сообщения, потребность листать френдленту в социальных сетях, “лайкать” и комментировать, публиковать фотографии и чекиниться в местах, где вы побывали — нормальное поведение современного человека? Или в нем есть черты зависимости? Как это можно определить? Когда заканчиваются нормальные взаимоотношения с цифровыми гаджетами и начинаются патологические? Об этом мы еще несколько лет назад говорили с известным российским журналистом Николаем Турубаром.

Привычка или болезнь?

— Есть ли такая болезнь, которая означает зависимость человека от информации? Болезнь ли это, если человеку все время нужно проверять почту, быть на связи, если есть страх забыть телефон дома?

— Давайте начнем с того, что слово «Болезнь» в нынешнее время не очень прилично произносить вслух. Мы говорим не о болезни, а о расстройстве – это политкорректно. Поэтому сказать, что это болезнь, значит, задеть чувства того, кто этим расстройством страдает. Определить, есть ли такое расстройство у человека, довольно просто. До тех пор, пока его зависимость от информации не нарушает его жизненный цикл, это нормально. Это часть работы, часть современного жизненного стиля.

— А бессонница нарушает нормальный жизненный цикл человека?

— Конечно.

— То есть, если у человека есть бессонница, значит, он страдает расстройством?

— Да, пожалуй, так можно сказать. Если мы говорим о нарушении так называемых витальных, или жизненных, функций, к которым относятся еда, секс, сон, то мы говорим о возникновении заметного уровня расстройства. Потому что первое, что должен делать человек, чтобы обеспечить свое физическое выживание, это обеспечивать себя сном, едой и продолжать свой род. Если появляется что-то, что нарушает эти функции, это расстройство.

— А интернет-зависимость? Увеличивается ли число зависимых людей в связи с увеличением числа интернет-пользователей в России?

— Существует статистика, согласно которой скоро мы займем первое место в мире по количеству интернет-зависимостей. Это неудивительно. Поскольку мы живем в большой стране и все мы здесь компьютерно грамотные. Интернет-зависимость занимает промежуточное положение в списке психических расстройств. С одной стороны, она пока официально не вошла в список болезней и причин смерти. Есть такой реестр, где перечислены все болезни. Болезнь имеет официальный статус у медиков, если он там указана. Таких списков два. Одним пользуется Европа и Россия, вторым – Америка. Пока ни в одном из них интернет-зависимости нет, но очень скоро ее включат. Это просто вопрос бюрократии. На самом деле, уже есть клиники, которые специализируются на лечении интернет-зависимости. Существуют формы диагностики и методики опроса, которые позволяют диагностировать у человека зависимость. Все это говорит о том, что относительно новое расстройство уже оформилось, уже существует.

— Когда оно становится расстройством?

— Как я уже говорила, любое расстройство начинается тогда, когда у человека нарушается адаптация к окружающему миру, когда это начинает мешать жить. Пока жизнь не подстраивается под службу интернету, можно сказать, что все держится в рамках приличия. Простой пример: кого мы называем алкоголиком? Алкоголик – это человек, который продаст последнюю рубаху и пойдет купит бутылку. Что при этом происходит? Вся система мотивации подчинена одному: напиться и забыться. Точно так же и у интернет-зависимого вся система жизненной мотивации подчинена одному: вступить в интернет-общение. Выглядят они, как правило, неважно, так как много времени проводят за компьютером.

— Бессонница у них тоже есть?

— Нет, это совсем не обязательно. Один из симптомов, который свидетельствует о сильной степени расстройства, это настоятельное желание как можно больше времени проводить в сети и отсутствие интереса к другим сферам жизни. Если такого человека принудительно отключить от интернета, как, например, делают родители подростка, обнаружившие у него зависимость, то возникает синдром абстиненции. То бишь, похмелье. Никакой физиологической причины возникновения похмелья, как в случае алкоголизма или наркомании, нет. Вещества-то нет. А симптомы есть. Головная боль, раздражительность, паника, тревога, агрессивность и напряженные отношения со всеми окружающими. Но все эти симптомы пропадают, как только связь с сетью восстанавливается.

— Интересно, как это лечится? Ведь алкогольная абстиненция лечится препаратами, выводящими вещество из организма. А здесь выводить нечего.

— На самом деле, когда я говорю, что вещества нет, я немного лукавлю. Потому что человеческий мозг умеет производить собственные наркотики, так называемые эндорфины, которые вырабатываются, когда человек испытывает сильное удовольствие. Эндорфины выделяются, когда аддикт – человек зависимый – припадает к источнику своей аддикции. Если источника нет, человек испытывает дефицит эндорфинов.

Вообще в норме эндорфины выделяются, когда мы общаемся с людьми, которых любим, когда занимаемся любимым делом. Зависимые получают эндорфины в другом. Но не только эндорфины. Если люди зависимы от интернет-игр, то возникает химическая зависимость другого рода. Когда в сетевой игре человек находится в опасной ситуации, когда его герой может быть убит, что-то потерять, возникает адреналиновая волна. В организм выбрасывается большое количество гормона адреналина, гормона опасности, и человек чувствует себя полностью простимулированным.

— Он как бы ассоциирует себя с этим персонажем? Переносит его эмоции на себя?

— Конечно. Получается, что это я воюю, я спасаюсь от чудовища, я испытываю всплеск адреналиновой волны. И от этого тоже можно впасть в зависимость. В жизни очень мало источников адреналина, поэтому, например, многие занимаются экстремальными видами спорта и западают на это. А можно запасть через компьютерную сеть, через игры. Нормальная жизнь уже не дает таких источников эндорфина и адреналина, и организм начинает голодать, возникает абстинентный синдром. Лечится это, в идеале, переводом человека на другие источники счастья. Но это очень просто сказать, и очень сложно сделать в реальности.

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *