Диетический опыт повышает количество эпизодов переедания.

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Нужно изменить взгляд на расстройства пищевого поведения

Как правило, расстройства пищевого поведения диагностируют после сильной потери веса. Нередко это означает, что женщины и мужчины с анорексией, которые не отвечают критерию веса, обречены на молчаливые страдания.

Когда Джеки Вальдез было 16, она записывала каждую съеденную калорию. Каждый день она принимала 20 слабительных препаратов и часто постилась, питаясь одними фруктами или овощами. За 2 года она похудела на 37 килограммов. Всё это явные симптомы расстройства пищевого поведения. Несмотря на них, у девушки никогда не было «официального» диагноза «анорексия». Почему? Потому что у неё не было дефицита массы тела.

Согласно пятому изданию «Справочника по диагностике и статистике психических расстройств» (DSM-5), для постановки диагноза «нервная анорексия» вес пациента должен быть «существенно низким». На практике это означает, что врачи должны взвешивать пациентов, чтобы определить, страдают они анорексией или нет. Дефицит массы тела (и, следовательно, анорексию) диагностируют, если индекс массы тела пациента (ИМТ) ниже 18,5. Этот диагноз – пропуск к спасительному лечению.

«Мой самый большой вес был около 86 килограммов, самый низкий – 49 килограммов», – вспоминает 27-летняя Вальдез, помощник по административным вопросам. При росте в 160 сантиметров для дефицита массы тела ей нужно было весить менее 47 килограммов.

Поскольку в подростковом возрасте у Вальдез был лишний вес, сильная потеря веса к дефициту массы тела не привела. Это не значит, что девушка не страдала. У неё была анорексия и в 18, когда она весила 49 килограммов, и в 16, при весе 68 килограммов. И в том, и в другом возрасте она страдала психическим заболеванием, которое заставляло её скрупулёзно подсчитывать калории, ограничивать питание и ненавидеть себя и своё тело.

На фотографии: Вальдез в возрасте 17 лет, когда она ещё страдала расстройством пищевого поведения. Её вес 53 килограмма. Фотография из архива Джеки Вальдез.

«У меня испортились зубы, я то теряла, то набирала в общей сложности примерно 81 килограмм, и у меня хронически пониженное давление, – рассказывает Вальдез. – Как я ни старалась, сколько дней я ни воздерживалась от пищи, сколько слабительных ни принимала, всё это было впустую, потому что я так и не пришла к желаемому весу».

Она стремилась похудеть до 47 килограммов – именно такой вес был необходим для того, чтобы у неё диагностировали дефицит массы тела. Критерий веса сводит анорексию, психическое расстройство, к расстройству физиологическому; более того, для Вальдез этот критерий послужил мотивом к дальнейшему похудению.

Такие случаи, как у Вальдез, пятое издание «Справочника по диагностике и статистике психических расстройств» относит к «атипичной анорексии». С 2013 года в справочнике значится новое расстройство пищевого поведения – «Другое специфическое расстройство питания и пищевого поведения» (OSFED). Такой диагноз ставят тем, чей вес не соответствует критериям для анорексии или булимии. Атипичная анорексия – один из пяти подвидов другого специфического расстройства питания и пищевого поведения; под этот диагноз подпадают такие случаи, как у Вальдез, когда пациент страдает расстройством пищевого поведения, но его вес недостаточно низок для анорексии.

Хотя новый диагноз – это большой шаг вперёд, на практике пользы от него не много. На сегодняшний день в Великобритании нет ни одного медицинского центра, специализирующегося на терапии других специфических расстройств питания и пищевого поведения, а для лечения от анорексии в рамках национальной системы здравоохранения пациентам часто необходимо иметь чрезвычайно низкий ИМТ. В 2013 году благотворительная организация Beat, которая занимается проблемами расстройств пищевого поведения, провела опрос среди 500 пациентов. Обнаружилось, что 40% из них было сказано, что их ИМТ слишком низок для предоставления лечения. В США страховые компании имеют право отказать пациенту в покрытии лечения от расстройств пищевого поведения на основании собственных критериев диагностики.

Поэтому одной из задач Вальдез было стать достаточно больной для того, чтобы её положили в больницу.

Из этой нелогичной системы следует, что врачи ждут, пока состояние пациента не станет тяжёлым, даже угрожающим жизни, и только тогда предлагают лечение. Представьте только, что этот подход применялся бы к таким заболеваниям, как рак, или к другим психическим расстройствам – таким, как шизофрения.

Ведущая благотворительная организация Великобритании Beat в курсе этих проблем. «Использование ИМТ для разрешения доступа к лечению, независимо от того, на какие аспекты расстройства пищевого поведения (физиологические или психологические) оно будет направлено – это порочная практика, – считает Лорна Гарнер, исполнительный директор организации. – При отсутствии лучшего способа диагностики ИМТ – единственный инструмент, которым могут пользоваться врачи общей практики, чтобы определить недостаток или избыток массы тела. Мы бы не советовали полностью от него отказываться, но стоит позаботиться о том, чтобы на него не уповали слишком сильно… Так же мы не советовали бы рассматривать достижение некого ИМТ как показатель выздоровления».

Очевидно, что здоровый ИМТ не следует считать свидетельством здорового психического состояния. Лора*, 29-летний специалист по работе с кадрами, страдала анорексией с 2006 по 2013 год. Она часто голодала с 7 утра до 8 вечера, изощрённо просчитывала порции пищи на неделю вперёд и каждый день занималась спортом в течение часа, но при этом очень старалась не допустить дефицита массы тела.

«При росте 157,5 сантиметров наименьший вес в границах нормы – 46 килограммов, – говорит девушка. – Я не хотела стать слишком худой, потому что боялась, что врач запретит мне принимать Аддерол (психостимулятор, подавляющий аппетит – прим.пер.) или снизит дозировку».

Это лекарство прописали Лоре от синдрома дефицита внимания и гиперактивности. «Аддерол стал ключом к моему расстроенному питанию, потому что с ним я могла сама контролировать, когда проголодаюсь. Я выкуривала пучок «травы», объедалась хлопьями или пиццей в дни перед визитом к моему врачу, он выписывал рецепт на новую упаковку лекарства, и потом я голодала в качестве компенсации за переедание».

История Лоры доказывает, что каждый случай нужно рассматривать индивидуально, но она – одна из многих анорексиков с нормальным весом и выше, кто не получил лечения, которого они заслуживали, или у кого врачи даже не обнаружили проблемы.

До 2013 года для постановки диагноза «анорексия» требовалась аменорея – отсутствие хотя бы трёх менструальных циклов. Этот критерий исключал не только тех, у кого не было дефицита массы тела, но и саму возможность того, что лица мужского пола, например, Люк*, 17-летний студент из Канады, могут страдать анорексией. Хотя аменорею исключили из критериев, необходимых для постановки диагноза, ИМТ его всё ещё затрудняет. Дело в том, что у мужчин мышечная масса нередко больше, чем у женщин, таким образом, ИМТ становится очень некорректным инструментом оценки мужского здоровья.

«Мой семейный врач не видел тяжести моей болезни, потому что технически я был в пределах нижней границы нормального ИМТ, – говорит Люк. – Поскольку у меня много мышечной массы и рост выше среднего, в моём случае ИМТ не слишком показателен».

Люка, как и Вальдез, критерий веса только подстегнул к похудению. «Одной из моих задач было стать настолько больным, чтобы меня положили в больницу, – вспоминает он. – Желание заболеть так, чтобы меня госпитализировали, произошло от желания стать «лучшим» анорексиком, насколько это возможно.»

Однако свой взгляд на анорексию нужно менять не только врачам и психиатрическим ассоциациям. По словам Люка, его семья и друзья не замечали тяжести его болезни. Хотя современное общество стало относиться с большим пониманием к анорексии у мужчин, понятие «толстый анорексик» ещё довольно новое.

Из-за этой культуры Алекс*, 19-летняя студентка, трансгендер, не хочет обращаться за медицинской помощью. «Я стараюсь довольствоваться буквально яблоком в день», – говорит она. В качестве спортивной нагрузки она катается на велосипеде – когда у неё хватает на это сил. Несмотря на это, она весит 120 килограммов. При росте 172,5 сантиметров её ИМТ равен 39,5, что классифицируется как ожирение.

«Я пока ни разу не пыталась обратиться за помощью, – говорит она. – Сомневаюсь, что они отнесутся ко мне серьёзно. Иногда трудно относиться к этому как к проблеме. Ну то есть, я теряю вес. Это же хорошо. Трудно желать выздоровления, потому что приятно добиваться своего, чего бы это ни стоило».

Позиция Алекс подчёркивает опасное отношение общества к похудению. Если полный человек решает сбросить вес, его хвалят за результат независимо от того, какими методами он был достигнут. Когда звезда английских реалити-шоу Лорен Гуджер призналась, что занимается спортом по 5 раз в день и съедает всего лишь половинку яблока и варёное яйцо, «жёлтый» журнал Closer хвалил её за то, что она раскрыла свои «секреты сексуальной фигуры».

«Люди не беспокоились за меня – они меня хвалили, – говорит Вальдез. – Если бы у меня сначала был нормальный вес, а потом бы я похудела до дефицита массы тела, может быть, тогда бы люди забеспокоились. Но у меня-то было ожирение. И никто не беспокоился».

Фотография: Вальдез в 2016 году с весом 73 килограмма после выздоровления от расстройства пищевого поведения. Фотография из архива Джеки Вальдез.

Пожалуй, самое плохое в таком критерии диагностики не то, как смотрят на пациентов врачи и общество, а как сами больные относятся к себе. Люди с очень расстроенным пищевым поведением могут запросто убедить себя, что у них всё нормально, потому что они не вписываются в узкое определение анорексии.

«Мне трудно сказать, что у меня было расстройство пищевого поведения, – говорит Вальдез. – Заслуживаю ли я того, чтобы говорить, что у меня было расстройство пищевого поведения? Если рассуждать рационально, то, конечно, да. Но какая-то часть меня всё-таки не может в это поверить».

Вальдез действительно страдала расстройством пищевого поведения, и её история доказывает, что необходимо изменить наш взгляд на такие расстройства. Человек может страдать анорексией независимо от размеров тела. Отрицать этот факт – значит отказывать больным в столь необходимой им помощи. Это значит ждать, пока состояние больного не станет максимально тяжёлым, и только тогда начинать лечение. Это также значит подвергать риску жизни людей. Если вы подозреваете, что кто-то страдает расстройством пищевого поведения, знайте, что врачи должны исследовать психику этого человека, а не физическое состояние.

«Надеюсь, кто-нибудь прочитает мою историю и увидит изменения в любимом человеке, – говорит Вальдез. – Увидит ту же борьбу, ту же боль, и они смогут положить начало пути к выздоровлению, пока не поздно».

* Имя изменено.

Об авторе: Амелия Тейт (Amelia Tait) – независимый журналист, специализируется на психологии и психическом здоровье.

Перевод — Марина Нестругина, Центр Интуитивного питания IntuEat ©

Похожие статьи:

Другие расстройства пищевого поведения

Тревога и расстройства пищевого поведения

Анорексия: какие факторы влияют на выздоровление

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *