У вас нет цели «не съесть это пирожное прямо сейчас», у вас есть цель научиться управлять собой в состоянии тревоги

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Мама, мы в аду (но это не точно). Часть 1

История создания Диалектико-бихевиоральной терапии, которая полностью поменяла взгляд на лечение пограничного расстройства личности (в нескольких частях, с прологом и эпилогом) от Светланы Бронниковой.

ДБТ — диалектико-бихевиоральная терапия — это доказательный (т.е. имеющий подтвержденную научную эффективность) метод терапии, разработанный американским психологом Маршей Линехан для лечения людей, которые до этого считались в психиатрии безнадежными. Это суицидальные пациенты с неудержимой, настойчивой потребностью покончить с собой, зависимые от психоактивных веществ и алкоголики, булимики с 4-5 и более приступами в день, те, кто постоянно наносит себе повреждения — режет, прижигает, бьет…

ДБТ — уникальный метод помощи тем, кого принято называть людьми с пограничным расстройством личности, полностью поменявший и представление о том, что такое пограничное расстройство личности, и о том, как нужно помогать таким людям.

Если бы не уникальность личности Линехан, ее семьи, исторического периода, в рамках которого происходило ее становление, ничего подобного создано бы не было. Марша не просто необыкновенно талантливый человек, она — тот человек, который сумел переплавить свои собственные проблемы в систему помощи другим. Чтобы начать спасать других людей, сначала ей пришлось спасти себя.

Марша

Марша Линехан родилась в истово верующей, строго католической американской многодетной семье — третьим ребенком из шести. В системе ДБТ ощущается этот строгий, дисциплинирующий, самоотверженный католический дух. В юном возрасте Марша обнаруживает нетипичные для ее братьев и сестер трудности — она прекрасно учится, виртуозно играет на фортепиано, но постоянно испытывает настолько сильную тоску, отчаяние и душевную боль, что единственное, что отвлекает ее от этого — прижигание запястий сигаретами и нанесение себе порезов… В конце концов, ее состояние стало настолько невыносимым, а потребность умереть настолько сильной, что ее госпитализируют в психиатрическую больницу закрытого типа.

В 17 лет Марша Линехан испытала на себе, что такое психиатрия начала 60-х гг. 14 сеансов электрошоковой терапии в начале, затем еще 16 (эффекта нет). Лечение инсулиновыми комами, большими дозами торазина и либриума, длительный классический анализ (ей так и не становится лучше). И, наконец, многочасовое пребывание в изолированной комнате, где нет ничего, чем она может нанести себе увечья — ни сигарет, ни бритв, ни стекла. Тогда она начинает биться головой о стены, об пол.

Ей ставят диагноз «шизофрения» — потому что диагноза «расстройство личности» тогда просто не существовало. Она пробудет в больнице 26 месяцев. Линехан выйдет из больницы и больше никогда в жизни не выпьет ни одной таблетки нейролептика.

Долгие годы никто из ее пациентов и многочисленных учеников не знал о ее прошлом. В 2011 году в возрасте 68 лет она дает душераздирающе откровенное интервью The New York Times, в котором говорит: «Я была в аду. И я дала клятву: если я отсюда выберусь, я вернусь и вытащу остальных». Она сдержит обещание.

Линехан уверена, что то, что с ней происходит — не уникально — в отличие от многих страдающих людей, предполагающих, что эти мучение довелось испытывать только им. И посвящает свою жизнь разработке системы помощи таким, как она. Не сразу. Сначала, выйдя из больницы, она переживет две попытки суицида, устроится на тихую работу клерком и будет много времени проводить в молитвах.

Однажды, во время молитвы, Линехан переживает состояние, которое потом она назовет «практикой радикального принятия». Психиатры, возможно, назвали бы это галлюцинозом или онейроидом, люди религиозные — видением. «Комната стала золотой, и я ощущала присутствие чего-то рядом», — рассказывает Линехан в интервью. Все меняется. Она ощущает любовь к себе. Тоска и отчаяние не исчезают насовсем, но с тех пор она может переносить их без нанесения себе порезов. Через долгие годы изучения психологии сама Линехан опишет этот процесс как принятие себя — такой, какой она была.

Работая клерком, она начинает учиться. Заканчивает факультет психологии Университета Лойолы с отличием, получает степень доктора философии (примерно соответствующую нашей кандидатской диссертации), и выбирает в качестве объекта для работы тех, кому никто не может помочь. Тех, кто испытывает неудержимое желание покончить с собой, тех, кто считался неизлечимым.

Она собирает различные техники релаксации, совладания с нежелательными эмоциями и отбирает из них самые эффективные, те, что работают на большинстве пациентов. Она проводит исследования людей, которые ощущают жизнь как непрерывный поток боли, чтобы лучше понять, какие они, что с ними происходит — и помочь им с этим справиться. Марша не ставит целью вылечить их — она меняет привычный в психотерапии фокус и сосредотачивается на «выжить». В результате она создает терапию, которую можно назвать системой ежедневного выживания для тех, кому жить оказывается невыносимым.

«Она была очень творческой с людьми. Она умела бросать им вызов, говоря им то, чего они не хотят слышать, так, чтобы они не чувствовали себя сбитыми с ног», — скажет впоследствии один из ее учителей.

В качестве теоретической основы своей системы терапии Линехан предлагает биосоциальную теорию, суть которой можно описать словами «Мама, мы в аду (но это не точно)». Линехан делает центром своей системы сострадание. Она отказывается интерпретировать поведение этих, часто действительно невыносимых, пациентов, как «манипулятивное», а их самих — как «нестабильных» и «неспособных выдерживать отношения». Линехан говорит — а что, если у них нет другого выхода, кроме как вести себя именно так?

«Люди с тонкой кожей»

Некоторая часть людей рождается на свет с зелеными глазами. Некоторая — леворукими. Некоторая — гомосексуальными. Все это — варианты нормы, которые статистически встречаются реже, чем другие. Некоторые люди рождаются на свет гиперчувствительными к эмоциям.

Что это значит?

1. У этих людей с раннего детства психофизиологический отклик (реакция нервной системы) на любой эмоциональный стимул возникает чаще и легче, чем у всех остальных. Как пишет Марша, это не люди «с тонкой кожей», у них вообще нет никакой кожи.

«Почему ты на все так болезненно реагируешь?»
«Не принимай все так близко к сердцу!»
«Ты придаешь этому слишком большое значение. выброси из головы!»

Если вы неоднократно слышали что-то подобное, значит, не исключено, что вы — высокочувствительный человек.

2. Этот отклик не только слишком легко возникает, он и держится дольше и снижается медленнее, чем в среднем. То есть, когда все другие люди уже свое отреагировали, бедный высокочувствительный продолжает переживать эмоцию.

«Успокойся уже, сколько можно!»
«Когда ты перестанешь думать об этом?»
«Нельзя так зацикливаться на своих переживаниях!»

Если вы снова узнали себя, то вероятность того, что вы высокочувствительный человек, только что сильно возросла.

Меж тем, старушки все падают и падают — триггеры, запускающие эмоциональные реакции, появляются постоянно, в течение каждого дня. У обычного человека эти реакции выглядят так: состояние покоя — реакция на стимул — затем снова состояние покоя. Бедняга высокочувствительный, не успевающий оправиться от предыдущего стимула, уже оказывается под воздействием следующего, и поэтому карта его эмоциональных реакций выглядит, как кардиограмма человека в состоянии сердечного приступа, когда все мониторы сразу начинают пищать…

Это — врожденная, биологическая особенность, такая же, как цвет глаз, выбор ведущей руки, или предпочитаемая сексуальная идентичность. Изменить ее нельзя. Высокочувствительные люди переживают жизнь как постоянную череду болезненных событий, как непрерывное страдание, и поэтому ищут способы заглушить эмоции, перестать чувствовать, для чего часто используют алкоголь, наркотики, переедание, режут себя или причиняют себе боль другим способом.

К причинению себе боли мы еще вернемся, а теперь давайте разберем социальную часть биосоциальной теории.

«Твое горе неважно»

«Соберись, тряпка!»
«Ну что ты куксишься?»
«Будешь плохо учиться — будешь полы мыть!»
«Нечего себя жалеть!»
«И что ты ноешь — всем трудно! Думаешь, мне не трудно?»

Если высокочувствительный человек попадает в стабильное, теплое и поддерживающее окружение, с ним чаще всего все бывает хорошо. Он сомневается в себе, но опирается на веру в него близких людей, он боится, но черпает мужество в поддержке родных, срывается под воздействием сильных чувств, но не встречает осуждения и критики.

К сожалению, бывает и по-другому, и высокочувствительные люди рождаются в инвалидирующем окружении. Им и так сложно, они и так совсем без кожи, но вдобавок они оказываются среди людей, которые считают чувствительность слабостью, проявлением дурного характера, избалованностью.

Урок инвалидации легко получить, столкнувшись с первым детским горем или провалом. Не повезло на спортивном соревновании. Двойка за важную контрольную. Первая любовь.

А может, умер любимый хомяк. Ребенок безудержно рыдает. Мать не знает, как успокоить его, и испытывает гнев и беспомощность — она чувствует себя плохой матерью, ведь ее ребенок плачет. В раздражении она бросает ему: «Что, небось, когда бабушка умерла, ты так не плакал?!» — как часто мы сами, не зная, как выразить сочувствие, высказываем упрек? — и решительно выбрасывает несчастного грызуна в мусорный бак, надеясь, что исчезновение хомяка решает проблему.

Что при этом переживает ребенок? Какое послание он получает?

«Твое горе неважно».
«То, что ты чувствуешь — не имеет права на существование».
«С твоими чувствами что-то не так, они неправильные».

Ребенок и так ощущает свою инаковость, потому что он высокочувствителен. Но теперь он точно знает — с ним что-то не то. То, что он чувствует, плохо, неправильно! Вызывает у любимых, близких людей отвращение, гнев, досаду! Нужно немедленно перестать это чувствовать… Но — как?!

Задачу «перестать чувствовать» такой ребенок будет решать долго, до того момента, пока не решится на психотерапию. Он будет пытаться прятать эмоции, скрывать их, отделять себя от них — и в результате полностью утратит и контакт с чувствами, и возможность регулировать их. Тогда эти сильные, нерегулируемые эмоции возьмут контроль над ним — печаль станет невыносимой, ревность ужасающей, гнев — разрушительным. В отношениях, на работе или учебе все чаще будут происходить серьезные конфликты — обматерила декана, разругался в девушкой прямо на улице и ударил ее, хотя любил больше жизни, без разрешения взяла машину родителей и разбила ее…

Все переплавится в котле ненависти и отчаяния — и понадобятся чрезвычайные меры. Начнутся эксперименты с алкоголем или наркотиками, нанесение себе порезов или прижигание сигаретами, голодовки по несколько суток, переедание и попытки суицида, чтобы прекратить эту непрерывную муку. В семье сочтут, что у них «тяжелый», проблемный ребенок, в то время как ребенок, подросток, а затем взрослый человек будет пытаться всего лишь выжить, получить передышку от невыносимой и постоянной душевной муки. И иногда убить себя — единственная опция, чтобы выжить.

Находясь в инвалидирующем окружении, высокочувствительный человек становится импульсивным, у него резко сменяется настроение, он нестабилен, на него нельзя положиться, он не выдерживает длительных отношений с другими людьми, он испытывает тоску и отчаяние, часто — неконтролируемый гнев, он лжет и манипулирует, он шантажирует суицидом. Словом, так формируется то, что мы сегодня называем пограничное расстройство личности.

Продолжение (что такое пограничное расстройство личности, как работает ДБТ и что она в себя включает) следует, оставайтесь на линии.

В нашем Центре постоянно действуют группы эмоциональной регуляции методом ДБТ. Узнайте больше, позвоните нам или напишите!

Похожие статьи:

Булимия: все, что вы хотели узнать, но боялись спросить

Текст прямого эфира Светланы Бронниковой «Если праздник вам не в радость»

Текст прямого эфира Зои Звягинцевой «Право на гнев»

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *