Еда — самая первая метафора любви, самые первые отношения, которые строит родившийся человек.

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Наши дети и информационная среда

Годовалый ребенок ловко орудует пультом телевизора, а десятилетний научит вас, как обойти программы родительского контроля. Нынешнее поколение детей удивительно не похоже ни на одно предыдущее.
Какой он, современный ребенок, с какими трудностями вынужден сталкиваться, какое внимание и взаимодействие с вами ему нужно, размышляет дежурный терапевт Светлана Бронникова.

 

Самым трудным было то, что он так и не понял, как следует относиться к этим деткам. Они были ирреальны, они были невозможны, их высказывания, их отношение к тому, что он думал, и к тому, что он говорил, не имело никаких точек соприкосновения с торчащими косичками, взлохмаченными вихрами, с плохо отмытыми шеями, с цыпками на худых руках, писклявым шумом, который стоял вокруг. Словно какая-то сила, забавляясь, совместила в пространстве детский сад и диспут в научной лаборатории. Совместила несовместимое. Наверное, именно так чувствовала та подопытная кошка, которой дали кусочек рыбки, почесали за ухом и в тот же момент ударили электрическим током, взорвали под носом пороховой заряд и ослепили прожектором… Да, сочувственно сказал Виктор кошке, состояние которой он представлял себе сейчас очень хорошо. Наша с тобой психика к таким шокам не приспособлена, мы с тобой от таких шоков и помереть можем…  А. и Б. Стругацкие, Гадкие лебеди

 

Как обычно, в наших выпусках мы говорим о разных актуальных темах, которые так или иначе имеют отношение к той проблеме, которую мы помогаем вам разрешить – это расстройства пищевого поведения. Сегодня я буду говорить о детях и подростках. Это, может быть, самая сложная и, безусловно, самая уязвимая часть популяции, которой занимаемся мы и занимаются другие специалисты в области расстройств пищевого поведения. Дети и подростки наиболее уязвимы к сообщениям культуры, которая говорит о том, что нужно быть худым, что красота – это невероятная ценность, что тело – это то, что можно создать своими усилиями, что питание необходимо контролировать. Вопрос, как уберечь детей от этих сообщений, актуален сегодня для очень многих родителей. Но говорить я буду не совсем об этом.

Сегодня я буду говорить о том, чем отличаются современные дети от детей других поколений, от того, какими были мы, от того, какими были наши младшие и старшие братья и сестры, от тех детей, про которых мы читали в педагогических книжках. Дело в том, что современное поколение детей удивительно не похоже ни на одно предыдущее. Виной тому являются, безусловно, самые разные феномены, начиная с питания, которое изменилось. Мы знаем, что сегодня в питании чрезвычайно много различных добавок, избежать которых невозможно: начиная с гормонов и заканчивая микропластиком. Все это не повреждает наше здоровье катастрофически, но аккуратным образом меняет нас и, самое главное, меняет тех детей, которым мы даем жизнь. Но главное не это.

Я думаю, что главное – это, в первую очередь, та стремительно развивающаяся информационная среда, в которую дети оказываются погружены буквально с самого рождения. Сегодня стало абсолютной нормой увидеть в кафе трех-четырехлетнего ребенка, который в ожидании своего блюда играет в мобильный телефон. Причем, мы замечаем, что дети делают это очень уверенно, быстро осваивают цифровую технику и владеют ею зачастую куда лучше, чем мы. Мы сегодня говорим о поголовной компьютерной зависимости у детей. Говорим о том, что социальные медиа заменили им ту референтную среду, которая раньше была во дворе, в кругу друзей и т.д. Очень важно понимать, что это за дети, какие они. Я бы в описании выделила несколько вещей, на которые я вам, родителям, рекомендую обратить внимание.

Во-первых, это дети, как принято говорить в научной среде, с невероятной дискордантностью развития. Это означает, что одни черты, одни характеристики у них развиты очень хорошо, они даже опережают те средние нормы, которые были приняты в нашем поколении. Другие, наоборот, отстают. Сегодня десятилетний ребенок с легкостью отредактирует для вас видеофайл, который вы записали, объяснит вам, как с помощью анонимайзера заходить на те сайты, где вы не хотите, чтобы ваш IP был зарегистрирован, они с легкостью звонят по скайпу бабушкам и дедушкам, с легкостью общаются со сверстниками в различных форумах, на YouTube, снимают собственные видео, записывают собственную музыку и так далее. С другой стороны, это дети, которые коммуникационно невероятно ограниченны. Кажется, что коммуникация находится на расстоянии вытянутой руки: нажал кнопку на компьютере — и вот тебе друзья. На самом деле мы хорошо понимаем, что это не одно и то же по сравнению с очным общением. И эти дети оказываются маленькими взрослыми. Это дети, которые очень хорошо могут коммуницировать со взрослыми на их языке, потому что они в основном общаются со взрослыми, и гораздо хуже умеют коммуницировать друг с другом.

Кроме того, я бы отметила несколько особенностей этих детей в отношении созревания. Сегодня пубертат начинается раньше, чем он начинался, когда росли мы с вами. Если раньше для девочек старт месячных в четырнадцать-пятнадцать лет был нормой, то сегодня это десять-одиннадцать лет. Сегодня пубертат у мальчиков начинается так же в одиннадцать-двенадцать лет. Это означает, что подростковый период становится длиннее. Это означает, что он начинается раньше, но он и заканчивается позже, чем в наши благословенные древние времена. Нам с вами как родителям это приносит много проблем, потому что нам приходится взаимодействовать со сложными подростками дольше, чем нам хотелось бы. Уже не 2-3 года, а 3, 4, 5, 6, а иногда и дольше. Сегодня дети дольше остаются внутри семьи, продолжая обучение, продолжая проживать с родителями. Таким образом, мы говорим о кидалтах, мы говорим о людях, которые претендуют на взрослость, но при этом не обладают социальными признаками взрослости.

Кроме того, девочки-подростки, девочки-предподростки, девочки, которым сегодня пять, шесть, семь лет, уже чрезвычайно сильно озабочены внешностью. Озабочены тем, как они выглядят, насколько они привлекательны, насколько они стройны. Они живут между образом, который нужно создавать в Инстаграм, там, где у девушек всегда макияж, всегда наиболее выгодная поза и красивое платье, и реальной жизнью, где ты можешь быть заплаканным, с распухшим носом, потому что у тебя простуда. Этот разрыв им очень тяжело преодолеть. Подростки и предподростки не понимают, где настоящая жизнь. Им кажется, что настоящая жизнь в том образе, который создан кем-то в аккаунте Инстаграм или каком-то популярном блоге. Мы можем сокрушаться по этому поводу, мы можем протестовать. Мы можем ругаться с ними и терять с ними контакт. Но кажется понятно, что выход все-таки не в этом.

В первую очередь мне хотелось бы предупредить вас, родителей, о понятной, думаю, каждому, кто является постоянным нашим слушателем, опасности развития расстройств пищевого поведения у детей, которым еще не исполнилось даже 12-14 лет. Наблюдайте за своими детьми. В первую очередь, демонстрируйте им адекватный пример. Не делитесь с ними вашим беспокойством по поводу вашего недостаточно низкого веса или вашей неудовлетворенностью по поводу собственного тела. Занимайтесь вместе с ними спортом, но следите, чтобы это не переходило в фанатичные тренировки. И самое главное – оставайтесь с детьми в контакте. Оставайтесь с ними в коммуникации. Поссориться с ребенком очень легко, особенно когда он подросток. А вот стерпеть, справиться со своими эмоциями, когда ребенок ведет себя не совсем вежливо, не совсем дружелюбно — и все-таки понять, что он это делает не потому, что он хочет вам навредить, а потому что ему больно, страшно, непонятно, как жить дальше. Если вы это сделаете, то вы будете для своего ребенка буквально родителем года. Самое главное, чтобы дети не перестали с нами разговаривать. Сделайте все возможное, чтобы этого не произошло.

Те расстройства пищевого поведения, которые свойственны сегодня детям, свойственны взрослым в полной мере. Мы видим, что количество расстройств пищевого поведения у детей за последние 10 лет возросло на 146%. Это огромная цифра – в полтора раза. В полтора раза расстройств пищевого поведения у детей и подростков сегодня больше, чем было раньше. Это хорошо знакомая нам нервная анорексия, нервная булимия и приступообразное переедание. Но это также спортивная анорексия — фанатичное стремление к тренировкам на фоне снижения веса и ограничения в питании. Это также синдром дисморфии — синдром переживания уродства собственного тела, непривлекательности собственного тела. Это компульсивное переедание и неклинические расстройства пищевого поведения, которые сегодня стали практически нормой.

Здесь мы видим некоторое различие между мальчиками и девочками, о котором мне хотелось бы вскользь упомянуть. Сегодня те симптомы, которые раньше считались проявлением расстройства аутического спектра и синдрома гиперактивности с дефицитом внимания, для мальчиков становятся практически нормой. Мы видим в Центре IntuEat, я вижу в собственной практике огромное количество подростков-мальчиков, у которых есть эти симптомы: трудности концентрации, трудности сосредоточения, невозможность постановки целей, странная социальная апатия, когда им ничего не интересно, когда им не интересно достигать большее, им не интересно становиться первыми, быть яркими. Им хочется постигать, им хочется поглощать информацию. Подросток бесконечно смотрит ролики в интернете, на YouTube. Он бесконечно читает какие-то статьи и общается на форумах. Что он делает таким образом? Какую потребность он удовлетворяет?

На самом деле эта потребность несколько соответствует синдрому гиперактивности с дефицитом внимания. Это страх что-то пропустить. Это, действительно, потребность в поглощении огромного количества информации и тревога, которая возникает, когда этой самой информации становится немного. Мы все видели наших с вами детей-подростков, которые впадают в такое полукоматозное состояние, апатичное — их невозможно вытащить в музей, на природу, невозможно вместе поиграть в настольную игру — как только мы отключаем их от гаджета. Эта потребность сродни обжорству, только это информационное обжорство. Когда кажется, что если я не поглощаю информацию, то это означает, что я как будто на социальной обочине, как будто я умер.

Безусловно, мы не можем противопоставить социальным сетям ничего, что было бы так же прекрасно для наших детей. Но мы можем показать им, что коммуникация с нами тоже может быть источником информации. Подумайте, насколько вы, родители, эрудированны в тех областях, которые детям могут быть интересны. Насколько вы можете поговорить с ними о том, что сейчас происходит на YouTube, какие модные блогеры там появились, что происходит в мире современной музыки, каким образом обсуждают последний голливудский фильм. Все это гораздо больше интересно нашим детям, чем физика, математика, биология. К сожалению, это факт. Мне кажется, что сегодня мы не можем утверждать, что все дети, которые таковы (а они практически все таковы) — плохие, испорченные, нарушенные. Речь идет о том, что на наших глазах формируется новая норма психического здоровья. Я не знаю, чем это закончится, я не могу вам предсказать. Но, безусловно, эти дети будут функционировать в обществе не так, как мы, и функционировать профессионально не так, как мы. Вполне вероятно, что они гораздо лучше приспособлены к современной информационной среде, чем приспособлены мы с вами.

Поэтому, возвращаясь к тому пункту, о котором я уже сказала, наша задача в большей степени заключается в том, чтобы не потерять контакт с ребенком, чтобы сохранить с ним взаимодействие. А для этого надо учиться говорить на его языке. Есть чудесный фильм Алана Паркера «Птаха», который я всем рекомендую посмотреть. Он непростой, но очень трогательный. Он повествует о юноше, который возвращается с Вьетнамской войны, он американец, и попадает в психиатрическую больницу, потому что он страдает от тяжелейшего посттравматического стрессового расстройства. Ни один специалист не может найти к нему подход, потому что он ведет себя, как птица, которую закрыли в клетке. Он ни с кем не говорит, он не произносит ни слова. Большую часть времени он сидит в углу, свернувшись и закрывшись руками. Практически не ест, практически не спит. Контакт находит с ним человек, который однажды входит к нему в палату и садится в ту же самую позу, что и этот юноша. Этот пример мне кажется очень показательным для того, как именно нужно общаться с подростком. У меня есть сын-подросток, которому 15 лет. Поверьте, я так же, как и многие из вас, хорошо знаю, как умеют подростки злить, раздражать, делать не по-нашему, делать по-своему, как они умеют плохо учиться, грубить, не убирать свою комнату, делать другие вещи, которые нас бесят. На самом деле, это все еще наш с вами маленький страдающий ребенок, который ворвался в этот мгновенно меняющийся мир и который испытывает колоссальную тревогу по поводу того, что что-то не успел.

Ровно так же девочки, которых мы видим, это девочки, у которых крен немножко в другую сторону. Они боятся пропустить момент, когда они будут привлекательными, красивыми, интересными для противоположного пола. Они начинают сейчас этот процесс очень рано. И речь идет не о том, чтобы украсть мамину помаду, мамины шпильки, надеть на волосы занавеску кружевную, которая мама где-то прячет в шкатулке, и таким образом изображать из себя принцессу. Нет. Речь идет о том, чтобы быть объективно привлекательной, такой же, как подиумные модели, такой же, как голливудские красавицы. И для этого не нужно сниматься в кино, для этого нужно просто открыть популярный блог в Инстаграм. Мы видим, что девочки, с одной стороны, начинают интересоваться уходом за собой. Это всевозможная косметика, стрижки и прочее. Очень рано вовлекаются в мир пластической хирургии, что вызывает серьезное беспокойство. Сегодня уже 20-летние приходят на инвазивные косметические процедуры. Это катастрофа, мои дорогие, потому что 20-летней девушке не нужна пластическая хирургия, если у нее нет катастрофических уродств. Эти девочки пытаются создавать определенный образ себя, который позволит им выглядеть ярко, привлекательно, а если им это не удается, они с такой же легкостью скатываются в хорошо нам знакомые расстройства пищевого поведения.

И если мы с вами скажем мальчику, который увлечен YouTube, что на твоем YouTube нет ничего значительного, там нет шедевров мирового кинематографа, влогеры – это люди, которые сегодня популярны, а завтра исчезнут. Если мы скажем девочке: «Ты знаешь, красота – это еще не все. Более того, это практически ничего, потому что это проходит, исчезает, нам заранее нужно готовиться к тому, чтобы с этим попрощаться. Остаются совсем другие вещи. Остаются отношения, дети, любимая профессия, любимые путешествия, хобби, какие-то места и опыт, который удалось мне пережить». Если мы скажем это напрямую, то дети, скорее всего, нас не услышат. Поэтому есть очень хорошая поговорка, которую любит повторять один из моих пациентов: «Не воспитывайте детей, они все равно вырастут похожими на вас. Воспитывайте себя». Это действительно правда. Воспитывать детей, пытаться передать им какие-то ценности, которые нам с вами не знакомы, мы им не следуем, мы их не разделяем, бесполезно. А вот то, что не бесполезно, это попробовать обратиться к себе, посмотреть, насколько вы в состоянии, оставаясь в контакте, предъявлять себя самого, говорить: «Ты знаешь, я тоже боюсь быть некрасивой. Я тоже переживаю из-за того, что старею, но когда я думаю об этом, я думаю, что старость неизбежна, изменения внешности неизбежны. Но что бы ни случилось, у меня останешься ты, другие дети, останутся отношения с твоим папой. Останутся наши друзья, останутся наши посиделки на даче. Останется наш яблочный пирог по воскресеньям. Останется то, каким образом мы получаем и транслируем друг другу любовь и принятие. Это значительно важнее, чем идеально нарисованная стрелка, яркие выступающие скулы и тонкая талия. Да, может, ты меня сейчас не услышишь. Тебе кажется, что на самом деле это не так, но мне было важно тебе об этом сказать».

И самое главное, что мне хотелось бы сказать всем, кто сейчас ломает голову, как растить современных детей. Не бойтесь, что они сейчас другие. Исследуйте их. Никто лучше мамы не знает собственного ребенка. К сожалению, есть направления психотерапии, в которых буквально ответственность за развитие тех или иных патологий у ребенка возлагается на родителей. Иногда в этом есть смысл, но не так с расстройством пищевого поведения. В расстройстве пищевого поведения никогда не виновата мама, никогда не виноваты родители. Вы – самая важная поддержка, которую ребенок может получить. И поэтому, зная об этом, зная, что вы основная опора, держите в голове и транслируйте ребенку: «Что бы ни случилось, я на твоей стороне. Я здесь, я слышу тебя, я готов(а) тебе помочь. Я готова искать специалиста, разговаривать со специалистами, готова вместе с тобой смотреть ролики на YouTube или вместе с тобой кроить юбку. Я готова вместе с тобой не сидеть на диете, потому что добром это не закончится. Потому что я твоя мама (твой папа), моя задача – защитить тебя от всего плохого, что может случиться, до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетним.

Мне хотелось бы отметить, что центр IntuEat много работает с семьями детей, у которых случилось расстройство пищевого поведения. Мы работаем эффективно по современным протоколам, которые являются признанными методами лечения в мире. Это когнитивно-бихевиоральная терапия, это диалектико-бихевиоральная терапия, это метод Модсли. Это терапия, ориентированная на семью. Мы видим, что в ситуации, когда заболевает ребенок, родители являются самым главным условием успеха. К сожалению, мы часто видим, что родители не готовы признать серьезность заболевания и даже злятся на ребенка, что он, например, заболел анорексией. Родители гораздо больше обеспокоены ЕГЭ, гораздо больше обеспокоены результатами у репетиторов, если это последний год школы, чем весом ребенка, который ниже стандартной нормы — ИМТ ниже 18. На самом деле, если у ребенка выявлено расстройство пищевого поведения, мой вам совет, моя рекомендация – бросайте все. Как вы поступили бы, если бы у ребенка был обнаружен рак, диабет, туберкулез или другое заболевание. Это так же серьезно, поверьте мне. Это может привести к таким же серьезным последствиям и даже смерти. Поэтому бог с ним с поступлением, самое главное, чтобы ребенок вовремя получил медицинскую помощь.

Помните, что медицинская помощь, которую вы получаете, профессиональная психотерапевтическая помощь — это экспертная помощь, это консультанты. На самом деле лечите ребенка вы, мы, родители. То, как мы с ним обращаемся, то, как мы его кормим, а подростков обязательно нужно кормить. Сами они практически не едят или едят такую ерунду, что волосы на голове шевелятся: либо диетическую, либо наоборот совсем не питательную. Если вы объединитесь фронтом и выступите на стороне собственного ребенка, ребенок не просто выживет, ребенок восстановится и расцветет. Мы, специалисты в области расстройств пищевого поведения, видим множество тому подтверждений. Даже если ребенок уворачивается от поцелуя, не хочет обниматься, знайте, что он внимательно за вами наблюдает, слышит все, что вы о нем говорите. Как говорит Элеонор Рузвельт, я тоже очень люблю повторять эту фразу, «Лучше всего дети слушают, когда говорят не с ними». Поэтому если вы не можете обнять этого ершистого подростка, скажите ему: «Что бы ни случилось, я на твоей стороне. Я знаю, что тебе сейчас трудно. Это пройдет. Я там была. Там трудно, но ты справишься. А если нет, я тебе обязательно помогу. Не бойся сказать мне, если что-то идет не так. Я не буду тебя ругать, я не буду заставлять тебя делать что-то, что ты не хочешь. Мы будем вместе искать с тобой выход. Иными словами, ты можешь на меня опереться.»

А поскольку любому родителю в такой ситуации нелегко, вы, родители, можете опереться на нас, специалистов Центра IntuEat. Мы работаем с расстройствами пищевого поведения, с детьми младшего школьного возраста, среднего, старшего, с юношами и девушками, со взрослыми. Мы работаем по протоколам, которые объединяют в себе наиболее эффективные интервенции, которые помогли уже не одной сотне, не одной тысяче людей. Если мы не сможем справиться с вашей проблемой, мы направим вас туда, где, с нашей точки зрения, вам помогут. Не забывайте писать нам и звонить. Не забывайте задавать нам вопросы и рассказывать о том, о чем вы хотели бы услышать в выпусках нашей рубрики «Дежурный терапевт».

Видеозапись выпуска:

Предлагаем прочитать:

Что стоит за конфликтом с ребенком

Подросток: выход из кризиса с помощью ДБТ

С подростком не бывает просто

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *