Еда — самая первая метафора любви, самые первые отношения, которые строит родившийся человек.

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Нельзя доверять тому, что пишут о питании

С наступлением нового года миллионы людей обещают себе изменить свои пищевые привычки в лучшую сторону. Обычно это подразумевает разделение пищи на хорошую/плохую, здоровую/нездоровую, полезную/вредную, от которой худеют/от которой толстеют. Классификация пищи в соответствии с этими категориями зависит от конкретного человека.

Не так давно экспертная комиссия в США выпустила новое издание «Рекомендаций по правильному питанию» («Dietary Guidelines»), согласно которому в здоровом рационе должны преобладать овощи, фрукты, цельное зерно, молочные продукты с низким содержанием жира либо обезжиренные, морепродукты, бобовые и орехи; доля красного мяса, мясопродуктов, сахаросодержащих продуктов и напитков в рационе должна быть уменьшена1.

Некоторые кардиологи рекомендуют придерживаться средиземноморского рациона со значительным потреблением оливкового масла; Американская диабетическая ассоциация (American Diabetes Association) одобряет питание с пониженным количеством углеводов и жиров, а Комитет врачей за ответственную медицину (Physicians Committee for Responsible Medicine) выступает за вегетарианство. Если же спросить опытную спортсменку — страстную поклонницу кроссфита, вполне возможно, что она будет агитировать за «палеодиету» — рацион на основе пищи, которой (предположительно) питались наши предки в эпоху палеолита (эффективность и безопасность которой никак не подтверждена научно — скорее, наоборот. Прим. ред.). Мой коллега Уолт Хики предпочитает кето-диету.

Так кто же прав? Трудно сказать. Когда речь заходит о питании, у каждого имеется своё мнение. Чего не хватает, так это неопровержимых аргументов. В первую очередь, нет согласия относительно того, что делает питание здоровым. Какова его цель: сделать фигуру стройнее? Нарастить мышцы? Укрепить кости? А может, предотвратить инфаркт, рак, слабоумие? Что бы вас ни заботило, на каждую проблему найдётся множество продуктов и планов питания. Легко, до смешного легко увязать конкретные продукты и пищевые привычки с разными вопросами здоровья, вы скоро в этом убедитесь на примере нашего маленького эксперимента.


Мы обнаружили связь между капустой и глубоким пупком, но это не значит, что она реальна.

Наш экскурс в науку о питании показал, что исследования о влиянии пищи на здоровье в корне неверны. Чтобы это доказать, мы проведём вас «за кулисы» и покажем, как появляются такие исследования. В первую очередь, важно понимать, что исследователи в области питания изучают невероятно сложную проблему, поскольку невозможно знать наверняка, чем конкретно питаются люди, если только не запереть их в комнате и не выдавать им тщательно выверенные порции. Таким образом, практически все исследования опираются на данные о потреблении пищи, исходящие от самих участников исследования, которые должны запоминать и рассказывать учёным, что и в каких количествах они едят. Наиболее распространённые формы сбора информации — это дневник питания, опрос с припоминанием и анкетирование с применением опросника частоты потребления различных пищевых продуктов.

Существует несколько вариантов опросника, но технология всегда одна и та же: людей спрашивают, как часто и в каких количествах они обычно потребляют определённую пищу. Однако, не всегда так просто припомнить всё, что мы едим, даже что ели вчера. Люди склонны преуменьшать количество съеденного, они могут не признаться, что ели какую-то определённую пищу, а могут просто ошибиться в подсчётах.

«Суть в том, что производить оценку рациона нелегко», — говорит Торин Блок, исполнительный директор компании «НьютришнКвэст» («NutritionQuest»), которая проводит анкетирование. Компания была основана его матерью, Глэдис Блок, пионером в области анкетирования, которая занялась разработкой опросника частоты потребления пищевых продуктов в Национальном институте онкологии США (National Cancer Institute). «Ошибки встречаются, уйти от этого нельзя». Зато опросник очень полный, в нём всё учитывается, уверяет Торин. Довольно достоверными считаются дневники питания и отчёты о питании за 24 часа, когда респондента в ходе направляемой беседы просят перечислить всё съеденное за истекшие сутки. Но, по словам Торина, «для оценки питания человека на протяжении более долгого периода необходимо проводить несколько интервью». Как правило, для исследования важно не столько то, что было съедено вчера или позавчера, сколько то, чем люди питаются на постоянной основе. В исследованиях, где используются данные о съеденном за 24 часа, часто имеет место преувеличение или преуменьшение количества питательных веществ, получаемых респондентами с пищей, которой они питаются ежедневно, поскольку этих данных мало и они, возможно, непоказательны.

Я поняла, насколько прав был Торин Блок, когда в течение 7 дней пыталась вести дневник питания: на удивление трудно зафиксировать данные, которые отражали бы моё обычное питание, когда берётся информация всего лишь за несколько дней. Сложилось так, что на той неделе, когда я вела дневник, я ездила на конференцию, поэтому часто перекусывала чем-нибудь из пакетиков или ходила в ресторан. Эта пища разительно отличалось от выращенной на грядке, которой я питалась дома. В дневнике написано, что один раз за весь день до ужина я съела только пончик и два пакетика чипсов. А что же было на ужин? Могу сказать, что это было вкусное индонезийское карри с морепродуктами, но нет никакой возможности перечислить все его ингредиенты.

Ещё один урок, который я усвоила из опыта ведения дневника, состоит в том, что сама попытка проследить за питанием может повлиять на то, что мы едим. Зная, что мне придётся всё записывать, я была гораздо внимательнее к тому, сколько ем, в итоге я порой просто не ела что-то, потому что мне было лень это записывать, или же я понимала, что нет, пожалуй, я не хочу второй пончик (или просто не признавалась, что съела его).

Трудно пересилить человеческий инстинкт солгать о том, что съел, но опросник частоты потребления продуктов составлен с целью преодолеть непрезентативность данных о питании за короткий промежуток времени при помощи вопросов о пище, потребляемой в течение более долгого периода. Когда вы видите заголовок в духе «Черника предотвращает потерю памяти», данные обычно берутся из какого-либо варианта упомянутого опросника. Как правило, в опроснике интересуются, чем респонденты питались в течение последних 3, 6 или 12 месяцев.

Чтобы лучше узнать, как работают такие опросы и насколько достоверны их результаты, мы попросили Торина Блока опросить меня и моих коллег Анну Барри-Джестер и Уолта Хики, а также группу добровольцев из числа читателей с использованием опросника частоты потребления различных пищевых продуктов за 6 месяцев2.

Некоторые вопросы были понятными, например, «как часто вы пьёте кофе?» Другие ставили нас в тупик. Возьмём помидоры. Как часто я ем помидоры в течение полугода? В сентябре в моём огороде их полно, и я глотаю помидорчики-черри, как ребёнок конфетки. Может, съедаю по два-три больших пурпурных помидоров сорта «Чероки» в день, сбрызнув бальзамическим уксусом и оливковым маслом. Но я также могу не съесть ни одного свежего помидора с ноября по июль. И как же мне ответить на вопрос?

Вопросы о размере порций нас всех озадачили. Иногда в опроснике были подсказки; они были странные, но они нам помогали — например, были картинки, из которых было ясно, что значит полчашки, чашка или две чашки йогурта — это были фотографии тарелок с разным количеством древесных опилок. Некоторые вопросы казались просто абсурдными. «Да кому на свете вообще известно, как выглядит чашка лосося или две чашки рёбрышек?» — спросил Уолт.

Хотя опросник был составлен всего лишь с целью выяснить количество той или иной пищи в рационе, иногда казалось, что нас оценивают и судят — какое молоко мы пьём: цельное, пониженной жирности или обезжиренное? Я заметила, что когда в вопросе было три варианта размера порций, мне хотелось выбрать средний независимо от реального размера.

Несмотря на сложности, Анна, Уолт и я честно старались отвечать на все вопросы максимально полно и правдиво. А потом мы сравнили результаты. Согласно опроснику, главными источниками калорий у всех нас были «сыр из цельного молока» и какой-либо алкоголь3.

В остальном у каждого был свой рацион. Уолт сбросил 22 кг. на кетогенной диете, Анна потребляет сравнительно небольшое количество белка, а я, согласно результатам опросника, поглощаю раза в два больше калорий, чем каждый из них.

Можно ли верить этим результатам? Мы с Анной практически одного роста и весим примерно одинаково; мы могли бы обмениваться одеждой. И вдруг я съедаю вдвое больше калорий, чем она, — как такое возможно?4

Торин Блок согласился, что трудно точно подсчитать калории, особенно если речь идёт о долгом периоде, а если учитывать конкретные питательные вещества, то всё становится ещё сложнее. Он сослался на исследование 1987 года, в результате которого было сделано заключение, что для получения достоверного результата при подсчёте калорий, в среднем, необходимо иметь данные о питании в течение 27 дней, если респонденты мужчины, и 35 дней, если респонденты женщины. Для оценки количества определённых питательных веществ в рационе требуются данные за ещё более длительный период: например, чтобы подсчитать потребление витамина А, нужны сведения в среднем за 474 дня. Это означает, что результаты наших опросников могут быть верны, но они также могут содержать много ошибок.

Разумеется, подсчёты на основе данных опросов с припоминанием несовершенны, такого мнения придерживается Бренда Дэйви (Brenda Davy), преподаватель нутрициологии Политехнического университета Виргинии. «Но большинство из нас, людей из мира нутрициологии, всё же считает их ценными», — говорит она. По мнению Бренды, подсчитать калории, пожалуй, сложнее всего, учитывая, что имеется достаточно доказательств в пользу того, что люди склонны умалчивать о реальном количестве съедаемой пищи, которая считается нездоровой, как, например, продукты с большим содержанием жира или сладости. «Но это не означает, что все данные преуменьшены. Это не означает наличие проблем с данными о потреблении клетчатки или кальция».

Разработчики опросов понимают, что ответы неточны, и они корректируют данные при помощи анализа достоверности, в ходе которого проверяют результаты опросника частоты потребления продуктов, сопоставляя их с данными, полученными другими методами, обычно с данными отчёта о питании за 24 часа или дневника питания, охватывающего более длительный период. По словам Торина Блока, результаты анализов достоверности позволяют исследователям сделать выводы об изменениях в ежедневном рационе.

Критики опросника частоты потребления продуктов, к которым относится Эдвард Арчер (Edward Archer), когнитивный психолог Научно-исследовательского центра питания и ожирения в Бирмингаме при Алабамском университете (University of Alabama’s Nutrition Obesity Research Center), считают, что анализы достоверности, по сути, ничего не доказывают. «Вы берёте данные одного необъективного отчёта и объявляете их корректными на основании данных другого необъективного отчёта», — говорит Эдвард.

Тамара Мелтон (Tamara Melton), сертифицированный диетолог и представитель Академии питания и диетологии в Атланте (Academy of Nutrition and Dietetics), считает, что фиксировать данные о собственном питании труднее, чем может показаться. Отдельная сложность — определить ингредиенты блюд и размер порции при посещении ресторана. «Это очень проблематично. Нельзя же взять и достать мерный стакан, когда обедаешь с деловыми партнёрами», — говорит она.

Анна, Уолт и я сравнили количество потребляемых калорий, которое получилось у каждого из нас в результате заполнения опросника, с результатами наших собственных подсчётов на основании информации из семидневных дневников питания5, и результаты не сошлись. Ещё у нас возникли проблемы с определением размера порций в опроснике, и кто может сказать, какие именно результаты были более правильными?

Хотя сомнения по поводу отчётов респондентов о питании десятилетиями смущают исследователей, споры на эту тему стали наиболее оживлёнными только в последние несколько лет, говорит Дэвид Эллисон (David Allison), директор Научно-исследовательского центра питания и ожирения в Бирмингаме при Алабамском университете. В 2014 году Дэвид Эллисон был автором экспертного заключения Рабочей группы по оценке энергетического баланса (Energy Balance Measurement Working Group), в котором было сказано, что «неприемлемо» использовать «явно неточные» методы оценки в качестве определяющих для политики в области здравоохранения, научной работы и клинической практики. «В данном случае, поговорку «хоть что-нибудь, чем ничего» уместнее поменять на «лучше уж никак вместо как-нибудь», — написали исследователи.

Проблемы с опросниками на этом не заканчиваются. Результаты их не только недостоверны, но также представляют собой огромное количество сочетаний из данных с многочисленными переменными. При таком изобилие возможных комбинаций очень легко «проанализировать» данные таким образом, что на выходе получится очень симпатичный (и неверный) результат — мы убедились в этом, когда предложили читателям заполнить опросники и ответить ещё на ряд вопросов о себе. Мы получили 54 полностью заполненных анкеты и стали искать связи и зависимости — практически так же, как исследователи ищут связь между пищей и устрашающими заболеваниями. Обнаружить их было до смешного просто.

В результате нашего невероятного нового исследования обнаружилось, что…

Пища или напиток С чем связаны Р-значение
Свежие помидоры Иудаизм <0,0001
Яичные рулетики Содержание собаки в качестве питомца <0,0001
Энергетические напитки Курение <0,0001
Картофельные чипсы Более высокий балл на едином письменном экзамене по математике по сравнению с устным экзаменом 0,0001
Газировка Сыпь неизвестного происхождения за последний год 0,0002
Моллюски и ракообразные Праворукость 0,0002
Лимонный сок с водой Уверенность в том, что фильм «Столкновение» заслуживал награды как лучший фильм 0,0004
Жареная/панированная рыба Членство в Демократической партии 0,0007
Пиво Частое курение 0,0013
Кофе Содержание кошки в качестве питомца 0,0016
Поваренная соль Хорошие отношения с интернет-провайдером 0,0014
Стейк без жира Неверие в какого-либо бога 0,0030
Чай со льдом Уверенность в том, что фильм «Столкновение» не заслуживал награды как лучший фильм 0,0043
Бананы Более высокий балл на едином устном экзамене по математике по сравнению с письменным экзаменом 0,0073
Капуста Глубокий пупок 0,0097

Источник: Опросник частоты потребления различных пищевых продуктов и дополнительные вопросы от ресурса fivethirtyeight.com

Опросник, который мы использовали, дал нам 1066 переменных, плюс с помощью дополнительных вопросов мы разделили респондентов на группы по 26 признакам (например, праворукость или леворукость). Огромное количество данных в результате позволило построить 27 716 регрессий всего за несколько часов. (С результатами можно ознакомиться здесь.) По мнению Вероники Вайленд, специалиста по статистике, директора Баттельского центра математической медицины при Национальной детской больнице (Battelle Center for Mathematical Medicine at Nationwide Children’s Hospital) в Колумбусе, штат Огайо, при таком количестве вероятных комбинаций невозможно было не получить «статистически значимых» корреляций, которые не имеют ничего общего с действительностью. По словам Вероники, при р-значении равном 0,05 или меньше, используемом в качестве критерия статистической значимости (что является обычной практикой), вероятность ошибки составляет 5%. При 27 716 регрессиях можно ожидать около 1386 ложных срабатываний6.

Но ложные срабатывания — не единственная проблема. По словам Вероники, велика была вероятность того, что мы обнаружим реальные корреляции, но они будут бесполезны в научном плане. К примеру, в результате эксперимента выяснилось, что люди, срезающие жир со стейков, чаще имели атеистические взгляды по сравнению с теми, кто ел и мясо, и жир, которые послал Господь. По мнению Вероники, вполне возможно, что между срезанием жира и атеизмом есть реальная связь, но это не значит, что она является причинно-следственной.

Если бы проповедник посоветовал прихожанам не срезать жир, иначе они отдалятся от веры, его могли бы осмеять, однако специалисты по гигиене питания часто дают рекомендации на основании столь же неубедительных причин. Несколько лет назад Джордж Чаварро (Jorge Chavarro), специалист по гигиене питания из Гарвардского института общественного здравоохранения (Harvard School of Public Health), советовал женщинам, которые пытаются забеременеть, заменить молочные продукты с низким содержанием жира на продукты с высоким содержанием жира, например, мороженое. Его рекомендации были основаны на данных опросника, который использовался в текущем исследовании среди медсестёр. На основании тех же данных он написал книгу о «рационе плодовитости» в соавторстве с коллегой Уолтером Уиллетом (Walter Willett). На этой неделе я пообщалась с Джорджем Чаварро и спросила, насколько сильна его уверенность в существовании связи между потреблением молочных продуктов и фертильностью. Он ответил: «Из всех обнаруженных нами связей данная связь внушала нам наименьшую уверенность». И конечно, именно об этой связи кричали СМИ.

По словам Джона Иоаннидиса (John Ioannidis), эксперта по достоверности результатов научных исследований из Инновационного центра мета-исследований Стэндфордского университета (Meta-Research Innovation Center), в рецензируемой научной литературе практически любая составляющая пищи связана с каким-либо аспектом здоровья, и связи эти были выявлены при помощи инструментов, подобных опроснику частоты потребления пищевых продуктов. Для аналитической статьи, вышедшей в 2013 году в Американском журнале клинической диетологии (American Journal of Clinical Nutrition), Иоаннидис и его коллега случайным образом отобрали 50 распространённых ингредиентов блюд из кулинарной книги и занялись поиском исследований, в которых изучалась связь каждого из этих ингредиентов с риском заболеваемости раком. Выяснилось, что в результате различных исследований была обнаружена связь между раком и 80% из этих ингредиентов, включая соль, яйца, сливочное масло, лимон, хлеб и морковь. В одних исследованиях говорилось о высокой степени риска, в других о низком, но, по словам Иоаннидиса, доказательства были слишком неубедительными для столь неправдоподобных выводов.

Пища, вызывающая или не вызывающая рак. Оценка рисков 20 продуктов питания (на основании как минимум 10 исследований для каждого из мета-анализа 2012 года).

Также были обнаружены проблемы, не связанные со статистикой. Многие результаты исследований, по мнению Иоаннидиса были маловероятны с точки зрения биологии. К примеру, авторы одного исследования 2013 года обнаружили, что смертность среди людей, которые едят орехи три раза в неделю, ниже на 40%. Если бы орехи действительно снижали смертность на 40%, это было бы поистине революционным открытием, но, как сказал Иоаннидис, это, скорее всего, преувеличение. Кроме того, цифры ничего не значат в отрыве от контекста. Одинаково ли справедливо заявление авторов исследования для людей 90 и 60 лет? Сколько дней или лет нужно есть орехи, чтобы получить пользу? Насколько длительным будет эффект? Вот вопросы, которые интересуют людей. Но, как показал наш эксперимент, использовать исследования в области питания для поиска связей между пищей и здоровьем легко — трудно установить значение этих связей.

Опросники частоты потребления пищевых продуктов «несовершенны», говорит Джордж Чаварро, но на данный момент альтернатив практически нет. «Может быть, мы исчерпали возможности существующей методологии оценки питания, и потребуется значительный скачок в её развитии, чтобы появилось что-то лучше», — считает он.

Для современных исследований характерна ещё одна проблема: мы слишком многого от них ожидаем. Мы хотим ответить на вопросы вроде: «что полезнее, сливочное масло или маргарин?» «Поможет ли черника сохранить моё зрение?» «Будет ли у меня рак прямой кишки, если есть бекон?» Но исследования на базе наблюдений с использованием учёта потребления пищи на основании данных опросов с припоминаниями позволяют сделать слишком уж приблизительные выводы для ответа на столь конкретные вопросы.

Одна из причин состоит в том, что влияние отдельных веществ, таких, как жир с высоким содержанием насыщенных жирных кислот или какой-либо антиоксидант, по-видимому, очень незначительно отличается от других, если говорить об абсолютном риске заболеваемости, считает Иоаннидис. (Его заключение основано на более точных рандомизированных исследованиях.) Вот почему в заголовки СМИ так часто попадают относительные риски — сколько людей из группы, где ели больше всего бекона, заболело раком в сравнении с группой, где бекон не ели. Относительные риски практически всегда гораздо выше, чем абсолютные, но ведь именно абсолютный риск (например, риск развития рака, если есть бекон) интересует нас больше всего. Если, скажем, 1 из 10 000 человек, которые съедали больше всего бекона, заболел раком, а в группе, где бекон не ели, заболели 3 человека из 10 000, то имеет место разница в три раза. Но с точки зрения абсолютного риска эта разница — 0,01% шанса заболеть раком к 0,03% — просто мизерная, и её, скорее всего, недостаточно, чтобы менять пищевые привычки.

Тенденция приписывать результатам исследований большую точность и важность, чем в действительности, объясняет, почему в СМИ так много противоречивых материалов о таких продуктах, как кофе. «Большие объёмы данных создают мнимое впечатление точности бессмысленной информации», — написал Иоаннидис в статье 2013 года.

Итак, мы возвращаемся к вопросу: что такое здоровое питание? Основные положения нам известны: для поддержания жизнедеятельности необходимо достаточное количество калорий и белка. Нужны такие питательные вещества, как витамин С и железо. Вполне возможно, что в остальном мы усложняем, считает Эдвард Арчер, психолог из Научно-исследовательского центра питания и ожирения. «Есть культуры, в которых не едят фрукты и овощи, которые на протяжении тысячелетий были абсолютно здоровыми», — говорит он. Одни люди прекрасно живут почти без овощей, другие питаются практически полностью растительной пищей. По мнению Эдварда Арчера, можно сделать вывод, что организм умеет приспосабливаться и подсказывать нам, в чём он нуждается, если мы научимся его слушать.

В любом случае, я сомневаюсь, что мы прекратим поиски волшебных эликсиров здоровья на полках кладовых и холодильников. СМИ и публика бросаются на такие исследования отнюдь не без причины, и по этой же причине учёные тратят миллиарды долларов на свои изыскания. Мы живём в мире, где страшные болезни постоянно поражают людей вокруг, порой совершенно неожиданно. Когда у кого-то случается инфаркт или диагностируют рак, естественная реакция окружающих — искать способы обезопасить себя от подобного исхода. Мы обращаемся к пище в поисках хоть малой толики контроля. Мы не можем управлять внутриклеточными процессами, но можем выбирать, чем насыщать организм. Науке ещё только предстоит найти волшебный витамин или вещество, которые позволят нам всегда оставаться здоровыми, но, похоже, мы не прекратим попыток.

 

Кристи Эшвонден (Christie Aschwanden) собирала данные и писала статью; в процессе она открыла для себя два новых блюда — кукурузные оладьи и сырные палочки (теперь это любимая еда).

Анна Мария Барри-Джестер (Anna Maria Barry-Jester) также собирала информацию и подготовила фотографии. Она узнала, как трудно подсчитать калории в мясе из шаурмы.

Эндрю Флауэрс (Andrew Flowers) проводил статистический анализ данных вопреки здравому смыслу.

Уолт Хики (Walt Hickey) подготовил для нашего исследования не нашедшие ответа вопросы о связи между определёнными продуктами и пупком, о сыпи неизвестного происхождения и мнениях о фильме «Схватка».


Примечания:

1 Рекомендации тут же стали предметом дискуссий. В редакционной статье «Британского медицинского журнала» («British Medical Journal») прозвучало заключение, что рекомендациям не хватает научных оснований, что было оспорено членами экспертной комиссии.

2 Наше «исследование» было всего лишь грубым экспериментом, чтобы узнать, как работают методы исследования. Мы не будем пытаться опубликовать данные нашего исследования в каком-либо научном журнале.

3 Вот наши три основных источника калорий, согласно опроснику.
Кристи: сыр (из цельного молока), красное и белое мясо, белое вино, овсянка.
Анна: сыр (из цельного молока), пиво, макароны с сыром/блюда из сыра.
Уолт: сыр (из цельного молока), ликёр/коктейли, арахис и другие орехи и зерна.

4 Разумеется, у нас может быть разное количество физических нагрузок, могут иметь значение и другие факторы, например, телосложение, но степень расхождения поразила нас обеих.

5 Наши расчёты сходны с теми, которые получаются при использовании приложений для подсчёта калорий в смартфонах. Если продукты были в упаковке, мы брали информацию об энергетической ценности их надписей на упаковке. Если пища была приготовлена дома или в ресторане, мы пользовались различными интернет-ресурсами, включая wolframalpha.com и myfitnesspal.com, мы брали количество калорий в похожих блюдах или подсчитывали суммарную энергетическую ценность ингредиентов. Исследования с использованием дневников питания обычно проводятся с большей точностью, в них входят подробные интервью, в ходе которых респондентам помогают вспомнить и оценить, что они ели, также имеет место более сложный анализ содержания питательных веществ, часто основанный на информации Национальной справочной базы данных продуктов продовольствия и питательных веществ Министерства сельского хозяйства США. Наши цифры не являются результатом комплексного анализа потреблённых калорий.

6 Коэффициент ошибок отражает только ложные срабатывания по причине изменчивости элементов выборки; он не касается других источников ошибок, например, неверных данных. Согласно подсчётам специалиста в области статистики Дэвида Колкахуна (David Colquhoun), на практике р-значение, равное 0,05, даёт 30%-ную вероятность ошибок, обычно даже больше.

 

Перевод — Марина Нестругина, Центр Интуитивного питания IntuEat ©

Поделиться

2 комментария на «“Нельзя доверять тому, что пишут о питании”»

  1. Забавные выводы, но ведь, будь оно оформлены покрасочнее, никто бы и не усомнился в связи высокого балла на экзамене и поедания чипсов. Как не вспомнить, что 99% людей в течение года перед смертью ели огурцы, следовательно, огурцы приводят к смерти в течение года.

  2. Alex Ivanov:

    Не слишком ли все упрощает Эдвард Арчер, утверждая, что для поддержания жизнедеятельности необходимо только достаточное количество калорий и белка, витамин С и железо — а в остальном мы усложняем?)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *