У вас нет цели «не съесть это пирожное прямо сейчас», у вас есть цель научиться управлять собой в состоянии тревоги

Книга «Интуитивное питание» Светланы Бронниковой

Жирофобия: есть жизнь вне этой системы координат

Для краха жирофобии нужен крах Западной цивилизации, — считает Сонали Рашатвар, психотерапевт из Филадельфии (на фото), — Я рано столкнулась с дилеммой: вписаться в существующую систему, от которой так или иначе страдают все (где лучше всего быть белым и худым) или попытаться как-то выжить вне её. И вот теперь могу сказать: да, жизнь вне этой системы есть, есть и глубокие человеческие отношения, где не нужно подстраиваться под жирофобов и жить в постоянном страхе, что «бомба замедленного действия» в любой момент рванёт.


Сонали Рашатвар никогда не мечтала стать психотерапевтом. Сейчас, во время этого интервью в медицинском центре Radical Therapy Center в Западной Филадельфии, которым она владеет совместно с коллегой, Сонали говорит, что всё сложилось буквально само собой.

Сейчас ей 31 год. В ранней молодости она была в отношениях с мужчиной-абьюзером. В 2011 году, окончив университет, стала волонтёром в составе группы экстренной помощи жертвам домашнего насилия. Сонали понравилось работать с людьми, пережившими психотравму.

«Вся моя работа — это попытка лучше понять то, что я испытала, как будто бы я пытаюсь исцелить более юные «версии» себя, стараясь найти слова, чтобы описать пережитое», — говорит она.

По мере роста движения за принятие полноты начались дискуссии о здоровом образе жизни для полных. Сонали же больше интересует связь между дискриминацией по признаку веса и размеров тела, с одной стороны, и расизмом, мизогинией, классовой дискриминацией, гомофобией, трансфобией и дискриминацией по признаку здоровья — с другой, и она отговаривает своих клиентов от попыток худеть.

Она указывает на работу художницы-активистки Эшли Шэкелфорд, которая пишет, что в детстве вынуждена была носить одежду для мальчиков, потому что одежда для девочек не подходила ей по размеру, и это сильно повлияло на её ощущение гендерной принадлежности. Сонали созвучен этот опыт; она отмечает, что женское тело многим кажется мужественным, если у женщины есть полнота. Она росла полной и была старшим ребёнком в семье, поэтому ощущала себя не вполне девочкой.

Сонали делится мыслями и взглядами в своём Инстаграм-аккаунте @thefatsextherapist. Прошлым летом у неё было 4000 подписчиков. Сегодня, год спустя, их стало в 20 раз больше.

Она видит корни современной жирофобии в колониальной жестокости, в отношении к рабам. Цитируя исследователя и активиста Кейлеба Луну, она утверждает, что избавление от предубеждений в отношении полных требует ни много ни мало разрушения основы современного общества: «Обожаю говорить о крахе Западной цивилизации: на мой взгляд, это так романтично».

без описания

Текст на изображении: Навязывание диеты ребёнку может квалифицироваться как преступление против личности

Подпись: thefatsextherapist
Поверьте мне, человеку, которого ещё практически ребёнком манипуляциями заставляли сидеть на жёстких диетах с 9-10 лет.

Из-за ненужных с медицинской точки зрения диет недоступность пищи я стала понимать несколько иначе. Это повлияло на мою способность спокойно есть при людях, даже когда меня мало кто видит.

Поскольку за моим питанием строго следили, я научилась искусно обходить запреты и есть то, чего требовал организм. Я жила в постоянном стрессе: ела тайком, улучив момент, старалась не забыть как следует закопать обёртки в мусорном ведре.

Когда несовершеннолетние сидят на диете, это всегда напрямую связано с социокультурными последствиями полноты. Мои родители говорили, что я не буду нравиться мужчинам, и это, в свою очередь, повлияет на мою карьеру, какую бы профессию я ни выбрала. И, конечно, я обязательно умру, потому что ожирение — бомба замедленного действия (ха-ха). Родители говорили это обыденно, без эмоций — просто факты. Во время таких разговоров о весах, дневниках питания и похудении у меня сформировались триггеры.

Я рано столкнулась с дилеммой: вписаться в существующую систему, от которой так или иначе страдают все (где лучше всего быть белым и худым) или попытаться как-то выжить вне её. И вот теперь могу сказать: да, жизнь вне этой системы есть, есть и глубокие человеческие отношения, где не нужно подстраиваться под мужчин-жирофобов, начальников-жирофобов и жить в постоянном страхе, что «бомба замедленного действия» в любой момент рванёт. Я не умерла от того, что кому-то меньше нравилась, особенно когда разобралась, кто меня привлекает и кого привлекаю я.

Избавление от гомофобии и жирофобии может занять годы; не воспринимайте мои слова как личный совет врача, обратитесь к психотерапевту, которому доверяете.

И самое главное, если вы общаетесь с молодыми людьми, которых заставляют сидеть на диете и которым вбивают в голову культурные идеалы жирофобии, покажите им, что есть жизнь вне этой системы координат. Если мы можем мечтать о здоровом обществе, мы сможем придумать, что делать.

Вот выдержки из интервью с Сонали:

О психотравме полноты

«Некоторые думают, что травма это как бы само событие, которое произошло. Например, человек попал в ДТП и думает, что оно и есть травма. Но это просто событие. А травма — это то, что сидит в теле. И то, как я потом реагирую, когда еду в машине и она резко тормозит. Это реакция на травмирующее событие.

И когда жирофобия встраивается в нашу систему ценностей, мы, можно сказать, проживаем травматический опыт, и он может повлиять на нашу сексуальность. Например, нам трудно обниматься с кем-то, потому что мы в это время думаем, что другому, наверное, противно трогать такое тело, так что надо закругляться, хватит обниматься, даже если мы изголодались по тактильному контакту. У меня есть полные клиенты, к которым прикасаются только за деньги — то есть, когда они ходят на массаж, Рейки и т.п. Жить без заботливых, любящих, ласковых прикосновений очень тяжело».

О влиянии ощущения собственной ценности на сексуальные отношения

«Когда нас учат стыдиться своего тела по любой причине — «не та» национальность или фигура, инвалидность и т.п. — мы усваиваем этот стыд, сживаемся с ощущением ущербности.

Мы не чувствуем своей ценности, наше тело менее ценно для нас, из-за этого может снизиться удовольствие от сексуальной близости, мы не можем рассказать о своих желаниях и предпочтениях или даже прекратить сексуальный контакт, если хотим».

О критике со стороны партнёра

«Если у нас не было полноценного сексуального образования, мы не знаем, на что имеем право в сексе, имеем ли право на удовольствие, какого отношения заслуживаем. И часто мы терпим критику от партнёра. У меня есть клиентки, которые работают с последствиями сексуального насилия, а партнёры им говорят, например: «Я понимаю, что ты не в настроении, но ты вообще-то уже неделю в зал не ходила. И если из-за этого у тебя поплывёт фигура, я уйду. Ты мне перестанешь нравиться. Я тебя брошу. Я выйду из отношений». То есть, женщина ощущает постоянное давление сохранять фигуру ради отношений».

Об «Инстаграм-терапии»

«Иногда это ужасно утомляет, потому что у меня стало так много подписчиков, и кажется, что я теперь обязана постоянно писать посты. И еще кажется, что надо придумывать что-то новое, супер-глубокое. Каждый день что-то такое, гениальное, о чём никто не слышал. Но я этого не делаю, потому что это изматывает. Ещё многие пишут мне в директ и задают очень личные вопросы.

О борьбе за доступность медицинской помощи

«Практически во всём мире полные получают психотравму, обращаясь к врачам, измеряя индекс массы тела… Шкалу ИМТ используют для того, чтобы разделить людей на категории, приписать телу патологию на основании полноты. Если бы мы наконец отказались от ИМТ и не использовали его при начислении страховых взносов, это было бы огромным шагом к победе над жирофобией. Потому что люди с моим ИМТ и выше не имеют права на страховые выплаты, страховка не покрывает необходимые процедуры, которые могли бы спасти жизнь, медикаменты, операции по смене пола, лечение бесплодия, ЭКО и многое другое.

Отказ от ИМТ, на мой взгляд, сильно изменит ситуацию. Ведь уже доказано, что ИМТ не отражает состояние здоровья».

О слове «толстый»

«Я уважаю любой выбор лексики. Даже на работе я спрашиваю клиентов, как они предпочитают выражаться. Я говорю: «У меня нет проблем со словом «толстая», но если вы предпочитаете какие-то другие слова и выражения, я только за». Иногда клиентам больше нравятся слова вроде «пышная», «фигуристая», даже «плюс-сайз». И это нормально. Я хорошо отношусь к любым словам, но бросаю им вызов, уточняя: «А почему так?» Где-то хранится некая генетическая память об этом слове, о его эмоциональном заряде? Потому что само слово вовсе не обязано нести этот заряд. Нужно в этом покопаться и выяснить вместе с клиентом».

без описания

Надпись на изображении: 62 не потолок размерного ряда

Подпись: thefatsextherapist
Полные с удовольствием станут носить одежду вашего бренда и поддержат вашу работу, но у большинства дизайнеров и продавцов размерный ряд заканчивается максимум на 52-54. Вот вам и пример жирофобии. Людей с полнотой просто не рассматривают как часть целевой аудитории. Вы ясно даёте понять нам, толстухам, кого вы представляете в своей одежде. А когда вы повышаете цену на одежду больших размеров, потому что поставщики ткани сдирают с вас деньги за лишние сантиметры, это называется налог на полноту. И это тоже пример жирофобии.

Я ношу 56-58 размер. Радикальные бренды вроде @fatlibink выпускают одежду минимум до 68 размера. А если вспомнить автора блога @fatlippodcast, САМЫЙ инклюзивный подход — шить или подгонять одежду по меркам конкретного клиента, как это делают @eshakti, и не забывать: на кого бы вы ни ориентировались изначально, среди ваших потенциальных клиентов есть и полные.

Полной быть трудно, потому что у меня толстое тело. Полной быть трудно, потому что жирофобия мешает мне полноценно участвовать в жизни общества. Поскольку при борьбе за права полных я хочу защитить интересы наиболее угнетённых, изгнанных за рамки общества, я в первую очередь говорю о жирофобии в отношении людей с ограниченными возможностями и очень полных. Если смотреть на ситуацию сквозь призму ограниченных возможностей, проще понимать полноту как проблему доступности. Мне нравится цитата от британского Союза людей с физическими нарушениями против сегрегации (The Union of the Physically Impaired Against Segregation; UPIAS), потому что инвалидность там понимается как ограничения, навязанные людям обществом. Именно так я иллюстрирую жирофобию на моих семинарах. В 1975 году члены Союза высказались так: «На наш взгляд, людей с физическими нарушениями инвалидами делает общество. Ограничение возможностей приходит извне в дополнение к физическим ограничениям, когда нас неправомерно изолируют и исключают из полноценного участия в жизни общества».

Вспоминайте эти слова, когда придумываете очередную кампанию по рекламе украшений, одежды и других вещей для тех, кто станет её лицом. И людям с ограниченными возможностями, и полным тоже нужен шанс поучаствовать. Если его нет, то это неравноправие и чёткий посыл, что таким людям тут не рады.


По материалам: https://www.inquirer.com/news/sonalee-rashatwar-fat-positivity-body-acceptance-sexuality-therapy-20190703.html

Перевод — Марина Нестругина, Центр Интуитивного питания IntuEat ©

Возможно, вам понравятся эти материалы:

Негативное восприятие тела: нейтральная передача

Врачи подвергают здоровье полных пациентов опасности

Самокритика. Выпуск рубрики Дежурный терапевт

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *